Провальная стратегия равнодушия (гл.7)

автор: neimzhel (проза) 10.10.2014
up vote 0 down vote favorite

Глава 7.

Я поставил условия. Сказал, если хочет жить у меня, то должен устроиться на работу. В музыкальную школу, преподавателем. И закончить аспирантуру.
Неделю после его заселения мы с ним почти что не встречались. Я нарочно торчал на работе допоздна, он был занят всей этой возней с восстановлением в универе и оформлением на работу (устроился давать уроки несколько раз в неделю), так что нам просто некогда было встречаться. В комнату, что я выделил ему для проживания, мне соваться не хотелось, он старался как можно реже заходить на мою территорию. Не знаю, чем было вызвано это затворничество у него, мое нежелание контактировать объяснить проще простого: это был страх. Я боялся элементарно привязаться к нему.

Однако не все вечера этой недели я зависаю на работе. Я успеваю по нескольким обрывочным данным, выбитым у Юры, разузнать о тех троих мудаках, которые покалечили его, почти все, что мне нужно.

У меня осталось много знакомых, которых я завел, еще занимаясь в спортивной школе. С несколькими парнями, которых знаю лет с семнадцати, до сих пор поддерживаю контакты. Было время, мы с ними не пропускали в своем районе ни одной приличной драки. У одного из тех ребят сейчас, насколько мне известно, есть кое-какие связи в криминальной «тусовке» города. Другой до сих пор крутится в спорте и, хоть давно не занимается боксом профессионально, по-прежнему в хорошей форме. Я решил конкретно отомстить за Юру, чего бы мне это ни стоило, и обратился к парням с просьбой помочь. Они сразу откликнулись. Правда, я был вынужден «слегка» слукавить, когда излагал им суть дела. Я сказал, что Юра – мой двоюродный брат, сказал, что те мудаки напали и изнасиловали его.

Когда пацаны подключились к работе над планом мести, все сразу пошло как по маслу. В итоге в двоих из тех пидоров я лично впечатал свой кулак. Я присутствовал на местах их «наказания за грехи» и предельно популярно изложил, чем они заслужили наше с друзьями внимание. Когда каждый из уродов уже представлял собой смесь сырого, добротно отбитого мяса и раздробленных костей, я кратко огласил и тому, и другому вводимые с этого момента правила поведения в присутствии Юры. Третьего педика ребята нашли и «приласкали» сами, без меня (я был тогда занят). Особо радует, что он, как я впоследствии узнал, вынужден был вставить себе искусственную челюсть.

Разумеется, я ничего ему не сказал.
Вместо этого я нашел в инете превосходный рояль 2002 года выпуска, и целый день мучился, как лучше его подарить. Так ничего путного и не придумал.
Дело в том, что я хотел, чтоб у Юры был именно рояль. Мне не хотелось, чтоб он играл на пианино или синтезаторе – это слишком пошло для него. Пошло для его музыки. Тем более, мой отец всегда играл на рояле. Почему «играл», в прошедшем времени? Что, забыл сказать? Он умер. Вскрыл себе вены пятнадцать лет назад.

Я заказал доставку на субботу. Когда инструмент привезли, Юры не было дома. Я радовался тому, что его нет, как больной. Обошел в тот же день всех соседей этажами ниже и выше, а также слева и справа – предупредить, что спокойная жизнь закончилась. Соседи оказались милейшими людьми и были совсем не против впредь с двенадцати часов дня до восьми вечера наслаждаться роскошными звуками рояля.
***
Юра остановился на пороге, как столб, и не решается сделать ни шага в направлении рояля. Я слежу за выражением его лица и не могу вспомнить случая, когда я бывал так же счастлив, как теперь. Улыбки на его лице нет, но мне достаточно и его закушенной от волнения губы, его недоверчиво сдвинутых бровей и его ступора, из которого он не может выйти вот уже почти минуту.
- Он уже настроен, я вызывал настройщика. И соседей я предупредил, - серьезно и как можно более отстраненно ввожу его в курс дела.
На него действует. Он делает три быстрых шага, по-хозяйски открывает крышку и склоняет голову над клавишами. Он закрывает глаза. Потом, как бы пересиливая себя, так что слова даются ему с трудом, тихо говорит, не поворачивая ко мне опущенной головы:
- Не ожидал от тебя… Блять, слов… нет просто… Откуда?
- Тебе не похуй ли откуда? Он твой.
Кажется, ублюдок только этих слов от меня и ждал. Больше вопросов от него не поступало, как, впрочем, и каких-либо слов вообще. Он стал общаться только при помощи звуков, которые извлекал из рояля, так продолжалось два дня.



***
На третий день он пошел на контакт. Когда я брился утром в ванной, вламывается ко мне.
Он в одних джинсах на голое тело, они висят на его худых бедрах - ниже некуда. Расслаблено опирается плечом о кафельную стену ванной.
- Ты не злишься, что я все еще не сказал «спасибо»? – сразу перешел он к делу, не стал подбираться издалека. – Я неблагодарная сволочь, знаю.
Ловлю его взгляд в зеркале, соскабливая пену со щеки.
- Ничего, мне хватило и того, что ты не отходишь от него. Значит, тебе нравится. – Я отвечаю искренне - просто очень спешу на работу и времени на сарказм и иронию у меня в данный момент нет.
- Я помню, как ты обнимал меня тогда, в том ресторане, ночью, - вдруг роняет он, не сводя с меня своих невероятно красивых глаз. – Не думай, что я забыл. Может, хочешь чего-то большего?
Меня как будто прошибает током.
- А по роже получить? Ты что, сука, такое говоришь? – поворачиваюсь к нему я, с лицом, наполовину в еще не смытой пене для бритья. – Еще раз услышу подобную хуйню, и ты - труп.
Да, я хочу большего, дико хочу, прямо сейчас. Но я еще не совсем чокнулся, чтобы идти на поводу у своих самых низменных животных инстинктов. Поражаюсь еще, как Юра может таким спокойным будничным тоном предлагать мне это. Только подумаю, что ему все равно: я это буду, или еще кто, меня так и тянет блевануть. «Ему же все равно!» - думаю. О, черт…




чтобы оставить отзыв войдите на сайт