Когда глава, склоненная в раздумье,
Напоминает маятник часов,
Приходит ощущение безумья,
К которому, конечно, не готов.

И вот, порастеряв все идеалы,
Натягиваешь маску на лицо -
Ханжи, преступника, или менялы,
Пока не залепит глаза свинцом.

Кто незнаком с сим чувством - его благо,
Ведь горестны раздумья у стола,
Чья основательность - чуть скрытая досада
На хрупкость мысли и досадливость ума.

На лист бумаги ляжет ровное волненье,
Пера несмелое, прозрачное письмо.
Наверно, существует вдохновенье,
Но не всегда доверчиво оно.