Когда с глубокого похмелья
Я в поле отыскал тот стог,
В него забросил свое тело,
Коварной трезвости итог.

Вокруг шумело и свистело,
Кричало, пело и звало,
А в стоге пахло теплым сено,
Как первозданное вино.

И, надышавшись этим духом,
Природы радостью, я стих,
И показалось сено пухом
Лебяжьим. И рождался стих.

Он зарождался, как прообраз
Всех философий и поэм,
Но мне его уже не вспомнить,
Но, к сожалению, я нем.