Идеологическая диверсия ч.4

автор: baturine (проза) 09.06
up vote 0 down vote favorite

   Старший лейтенант милиции Цыганков, судя по тому, что его голые пятки без носок были видны на валике потертого дивана из дерматина, этой ночью упорно, не щадя живота своего, боролся с преступностью. Боролся, выгибая могучими руками, неблагоприятно сложившуюся криминогенную обстановку, в нужную закону сторону. Настолько упорно, что домой уйти ночевать не сподобился — так и дрыхнет в брюках и рубашке под потертым пледом


       Сергей аккуратно вытащил из-за пазухи завернутый в тряпье колючий комок. Сегодня ночью к нему, в бурьяне у станционных путей, пришла в гости ежиха. Ежи ребята чрезвычайно любопытные. Слышат, что кто-то в бурьяне шуршит, и прибегают, топая лапками. Любопытствуют — а не шуршит ли в бурьяне кто-либо съедобный? Ящерка, к примеру, или змейка, какая вкусненькая.


       Когда ежика берешь в руки, он пугается и сворачивается клубком. Причём, мальчики ежовые на контакт не идут, ни под каким видом. Они пыхтят, фыркают, топорщат иголки и норовят уколоть, дергая иголками в сторону вероятного противника. А вот девочки не такие боевые. Стоит указательным пальцем чуть погладить по иглам над брюшком, как они слегка расслабляются.


       А если добраться подушечкой пальца до их мохнатого брюшка, да почесать. Все! Ежиха расслабляется и сама подставляется под палец. Ты теперь её самый закадычный друг! Любят ежихи оперуполномоченных ОБППГ из транспортной милиции. А кто еще им ночью в бурьяне брюшко почешет? Девочки они всегда, везде, в любом образе – девочки!


       Сергей достал блюдечко из тумбочки, пирамидальный бумажный пакет с молоком из холодильника. Плеснул в блюдечко толику молока и задвинул его под диван, куда ранее определил ежиху, освободив от тряпья. Цыган обрадуется новой квартирантке. Любит смугленький старший лейтенант всякую живность, особенно лошадей. Но, лошади, к сожалению, у Сереги для Цыгана нет. Ничего, обойдется пока ежихой.


       Было слышно, как под диваном колючая Серегина подружка протопала к блюдечку. Настала очередь чайника…


       Вскипятив большой чайник, Серега бросил в заварной чайничек три щедрых щепоти грузинского черного чая, дождался, пока истомится заварка. Затем насыпал в пару стаканов сахарку, вытащил из тумбочки пяток сушек, плеснул в стаканы из металлического заварного чайничка и долил до рантов из большого чайника кипятком.


       Поставил стаканы на стол и принялся будить старшего оперуполномоченного УР, старшего лейтенанта милиции, борца с местечковой цыганской и интернациональной преступностью, Цыганкова Александра Григорьевича.


       Растолкав Александра Григорьевича, дождался, пока тот продрал глаза и поставил перед ним стакан чая. Саня после чайной церемонии окончательно проснулся и улыбнулся Сереге. Затем оправил рубашку и брюки, пристегнул галстук вокруг шеи, надел форменную фуражку, глянул на себя в зеркало и, пригладив пальцем кончики усов, спросил:«Новости есть? Как ночь прошла? Разбойников изловил? Давай, колись!».


       «Новости? Новости есть, только хреновые. Мнится мне, у тебя на вверенной территории идеологическая диверсия», — Серега поднялся с дивана и поставил пустой стакан на стол.


       Цыган усмехнулся: «Какая на хрен ещё идеологическая диверсия!? Серёня, хорош шутки шутить! Не до шуток!». « Да уж, какие шутки? Все всерьез! Пойдем, покажу», — Сергей отодвинул стакан от края стола и направился к выходу. За ним, прихватив форменную фуражку, двинулся в недоумении старший лейтенант Цыганков.


       Они вышли из здания линейного отдела, нырнули с перрона в вокзальное здание, с красным транспарантом над входом «Ленин — живее всех живых!». Прошли через зал ожидания, и вышли на другую сторону вокзала, под транспарантом «Под знаменем Ленина, вперед, к победе коммунизма!», над выходной дверью, прямо к скверу.


       В привокзальном скверике, с монументом Ленина в полный рост, мельтешили смуглыми телами полуголые детишки, шныряющие из угла в угол с гомоном, криками, визгом, несмотря на ранее утро.


       Чуть в стороне, посреди цветочной клумбы, за кустами роз, пылал жарким пламенем костер с котлом весьма приличных размеров, на треноге. Кулеш в котле изрядно булькал и исходил аппетитным парком.


       К постаменту памятника в центре сквера, в виду устойчиво сухой и теплой погоды, прислонены, на просушку, не менее десятка женственно фигуристых акустических гитар. Прямо на траве, под деревьями близ памятника, разложены добротные пуховые перины, прикрытые толстыми байковыми одеялами.


       К, указующей в светлое будущее, руке Владимира Ильича Ленина, привязаны веревки, веером расходящиеся к четырем углам скверика, и, завязанные узлом на угловых пиках металлического забора.


       На веревках, поддерживаемых могучей бетонной рукой Вождя мирового пролетариата, под легким утренним ветерком гордо реяли панталоны, трусики и лифчики всех цветов радуги и всевозможных размеров. Ближе к забору бодро развевались цветастые рубахи и юбки, черные мужские трусы и множество белых кальсон…

       Табор приехал.




чтобы оставить отзыв войдите на сайт