И никто сегодня не умрёт ч.1

автор: baturine (проза) 09.06
up vote 0 down vote favorite

И никто сегодня не умрёт.

       Сергей  с Рудольфом  сегодня копошатся по делам скорбным.  Работа эта сродни работе палача, только векторы деятельности  в противоположные стороны направлены – ровно на сто восемьдесят  градусов.

   Палач  берет единое целое  и делит  на составные части. А здесь люди  в обратном направлении трудятся. Усиленно собирают отдельные части, дабы объединить их в одно целое.

  Ну,  «объединить в одно целое», это я, конечно, громко сказано. Ни Рудольф, ни Сергей  таки не волшебники,  не джины из «Тысячи и одной ночи» и, даже, не просто патологоанатомы. Объединить составные части в одно целое  им не под силу. Тут уже не до жиру. Скажем так – объединить не в одно целое, а хотя бы в кучку.

   Палач, он, конечно, тоже потом все эти отдельные части в корзину скидывает.  Сергей  собирает все, что они находят,  на землю в кучку, поскольку корзины у них, как раз и никакой нет. Но руки и у палача,  и у Сереги одинаково по локоть…

  Серега ходит, собирает и думает — куда же они все собранное  складывать будут?  Носилки, понятное дело,   никто, ни при каких условиях  не выделит, поскольку все, что  собрано, до жути  в крови и слизи. Настолько в крови и слизи, что потом народ живой от этих носилок будет, как чёрт от ладана шарахаться. Пакеты для трупов, как в американском кино, так в кино и пребывают. Тут вам не там – не Америка, однако!

  Когда прибыли  к месту происшествия, напарники  до соплей разругались.  До Рудольфовых  соплей. Ничего удивительного. Когда  Сергей увидел, что  предстоит  собрать,  в смысле кого предстоит собрать, сразу сказал, что делать этого голыми руками не будет. Не будет, пока  Рудольф Иванович не выдаст ему, хотя бы,  резиновые перчатки.

  Хотя, по-хорошему, в этом море крови и слизи, перчаток резиновых маловато будет. Тут АЗК или гидрокостюм водолазный лишним не будет. Рудольф Иванович,   в ответ на  наглое заявление  Сергея, так разволновался, что заикаться и шипеть  в разговоре начал, аки змей,  да слюнями брызгать.

  Ясное дело, Сергей лейтенант, а Рудольф —  капитан. А лейтенант не должен на капитана залу…  В смысле, лейтенант должен выполнять команды капитана и не за…  Слушать надо, что капитан лейтенанту приказывает и исполнять беспрекословно!

  Серега  думал, что Рудольфа  кондратий  хватит от негодования. Оно и понятно, Рудольф, сколько  лет этим занимается, и ни у кого, ни перчаток, ни АЗК, ни гидрокостюмов не требует.  А Сергей   второй раз попал  на  мясорубку и уже кочевряжится  – подать мне перчатки, да нет, не перчатки, подать мне гидрокостюм!

  Высказал, Рудольф  все,  что о Сергее  думает, пообещал догнать и выдать в довесок к гидрокостюму  еще ласты и акваланг… и успокоился. Оно ведь, действительно,  Сергей,  по сути, прав. Оба  в форме, соберут они это все непотребство и на кого похожи будут?  

  А похожи будут на двух маньяков в милицейской форме, которые только что бензопилой «Дружба» расчленили  свою очередную жертву! Гражданам, кои будут иметь счастье наблюдать их со стороны, в таком виде, ни о чём другом подумать, просто фантазии не хватит.

  С прошлого раза в феврале,  Сергей до сегодняшнего дня с Рудольфом не пересекался по делам скорбным. Как то все выходило, что  Сергей  всё другие задания выполнял, когда были происшествия с гибелью людей. Один раз, правда, выехал на  умершего бомжа в электричке, в начале мая. Но там всё благопристойно было. Ни тебе лопнувшего черепа, ни  переломов, ни отрывов конечностей, ни прочих телесных повреждений.

  Просто человек без определенного места жительства, передвигаясь в своих странствиях по стране, сел в электропоезд на станции Георгиу-Деж  и передвигался в сторону города Воронежа. Передвигался себе не спеша, а  потом  в дрёме,  или  во сне  тихо умер. 

  Факт смерти данного гражданина  кто-то из пассажиров зафиксировал  у остановочной площадки «600 км», да  и  то, только по причине падения организма с сидения, при торможении электропоезда.  Остановочная площадка в зоне обслуживания Линейного отделения ЮВ УВДТ на станции Придача и пришлось на труп отправляться сотрудникам Линейного отделения на  Придаче.

  И оказался  данный, почивший в Бозе,  гражданин  старым знакомцем Рудольфа, да и не только Рудольфа.  Рассмотрев  организм  гражданина без определенного места жительства, капитан тяжко вздохнул и произнес:
« Ну, вот и Палыч угомонился. Упокой, Господи, его душу!», -
и, сняв фуражку,  три раза мелко перекрестился правой рукой.  

  Серега тоже на всякий случай трижды перекрестился. Оказалось, что Палыч давний знакомец всего Линейного отделения милиции на станции Придача.

  Бомжевал  Палыч уже более  десяти лет.  Никто толком не знал, какие жизненные коллизии  привели его к одиночеству и бездомности. Известно было только, что воевал в Великую отечественную войну и даже имел награды. Причем награды у него были при себе, и даже документы имелись, подтверждающие принадлежность наград Палычу.

  Лет пять назад  постовые милиционеры сняли Палыча с пригородного  поезда и,  доставив в отделение за бродяжничество, закрыли в камере, перед отправкой в спецприемник.  Как уж случилось, один Бог ведает, что у одного из постовых при задержании  слетели с руки часы. Слетели, легонько бацнулись на рельс и остановились. Вины Палыча в этом происшествии не было, но он, услышав, что постовой милиционер посетовал на поломку, предложил отремонтировать.

  И отремонтировал. Только пришлось для этого вытащить Палыча из темной камеры в кабинет к операм, где света  имелось в достатке. Инструмент часового мастера Палыч имел при себе. Инструмент, да боевые награды это все, что при нем было.  Поскольку часов по тем временам, сломанных у сотрудников  отделения нашлось еще малую толику, в спецприемник его сразу не отправили. Придержали  при отделении.

  Починил Палыч часы одному, починил другому. По ходу пьесы выяснилось, что руки у него золотые не только по части часов. Пошли в ход сломанные транзисторные радиоприемники, магнитофоны, а там и телевизоры, пылесосы, шагомеры, спидометры, карбюраторы, холодильники, светильники и прочая техника без каких либо ограничений.

  Задержался Палыч в отделении на полмесяца  в режиме вольного поселения – накопилось у милицейского народа немало всяких сломанных и требующих ремонта бытовых устройств.

  Пока Палыч занимался ремонтом, его в отделении поставили на довольствие. Кормить Палыча от пуза  было дешевле, чем ремонтироваться в мастерской. Порой даже и наливали, за умение и смекалку. Он вытягивал из небытия к жизни устройства, на которые хозяева уже махнули рукой, но выбросить их рука еще не поднималась.

  Все эти две недели Палыч мог бы свободно скрыться, да еще умыкнуть что-либо из отделения по мелочи. Но… Не сподобился. Совесть у человека присутствовала. Через пятнадцать дней  поломанные вещи у сотрудников отделения иссякли. Палыча таки отправили в спецприемник, нагрузив ему в дорогу харчей с запасом. Да и в спецприемнике отрекомендовали по высшему разряду.



чтобы оставить отзыв войдите на сайт