Мальчик

автор: balis007 (проза) 07.12.2008
up vote 0 down vote favorite
- А разве это не очевидно? Потому что люблю детей. Потому что сама ребенка потеряла. - Мне жаль. - Ничего, это давно было. - Ну тогда добро пожаловать! Давайте я провожу вас к вашему ученику. Должна сказать, что я немного слукавила. Да, я люблю детей, бесспорно. И да, я потеряла ребенка. Правда, это было когда мне только исполнилось 17, так что не помню, чтобы я особенно расстраивалась. Была еще одна причина, по которой я пришла работать со слепоглухонемыми детьми. Мне было просто интересно. Что они чувствуют? Что переживают? Меня всегда волновало: какого это, быть ущербным? Не таким как все? Я уже работала с олигофренами, с Даунами, с парализованными: Но то, чем я решила заняться теперь будет, наверное, самым сложным. Сергей Степаныч открыл передо мной дверь, и мы вошли в светлую довольно просторную комнату. Свет проникал через большие, во всю стену окна. Человек двадцать детей занимались каждый своим делом: кто-то играл в игрушки, кто-то просто ходил, вытянув перед собой руки. - Вон он, в углу. Его зовут Коля. Должен вас предупредить, Марина Васильевна, он довольно замкнут и не каждый педагог может найти к нему подход: Я ничего не ответила. Коля лежал в углу, подтянув колени к груди, водил пальцем по краю ковра. Ему было лет двенадцать, короткие темные волосы, худощавый. Я подошла к нему. Присела рядом. Стоило мне слегка коснуться его волос, как Коля сжался еще сильней, убрал руку от ковра, задрожал. Я вопросительно посмотрела на Сергея Степаныча. - Я вам сказал, что это сложный случай. Другие дети у нас здесь не бояться прикосновений, даже рады им. Они, понимаете, любят чувствовать. А Коля: Он почти никого к себе не подпускает. Раньше только Катерина Ивановна могла к нему прикасаться, остальных он боялся. - Катерина Ивановна? - Да, его бывший педагог. К сожалению, с ней произошла трагедия. - Что за трагедия? - Пойдемте в сад. Там я вам все расскажу. Ровные глазки мягко смотрят. Вкусно ощущать этот взгляд, он нежный очень. 'Привет', - нащупал я круглый голос. Я показываю пальцами: 'Привет. Ты кто?'. - Я дружище с ровными глазами. Ты мне поможешь? - Но я могу только трогать. Моя помощь тебе не к чему, дружище. Голос стал треугольней: - Но ты умеешь это делать хорошо? - Да, я хорошо трогаю. - Ты можешь трогать ненависть? - Да. Она твердая, иногда шершавая. Часто бесформенная. - Тогда пойдем со мной. Мне и моим друзьям нужно твое твердое, шершавое и бесформенное чувство. - Вот на этом прямо дереве? - Вот прямо на этом суку. Это трагедия была для всех нас. Я думаю, особенно для Коли. Я оторопело смотрела на пышную крону высокого дуба. - И что, никакой записки? Она ни с кем до этого не говорила? - Нет, абсолютно ничего. Правда, говорят, она стала часто оставаться одна. Что-то то ли писала, то ли читала. Но никаких записей мы не нашли. - И нет никаких предположений, что могло ее на это подтолкнуть? - Нет, ничего. - Жуть какая. Подул теплый летний ветер. С востока надвигалась туча. - Но вам лучше обо всем этом не думать, - после недолгой паузы произнес Сергей Степаныч. Я посмотрела на часы. Скоро у детей должен закончиться обед. Потом по расписанию занятия. Я тяжело вздохнула, еще раз окинула взглядом злосчастный дуб, на котором три месяца назад повесилась Катерина Ивановна, и пошла к зданию интерната. Вокруг толпились разной формы глазки. Я трогал их голоса, они все были круглые или овальные, приятные на ощупь. Я нащупал голос моего проводника, дружище с ровными глазками. - Друзья, вот он, наш спаситель! Он может трогать ненависть! Голоса вокруг стали менять форму, становиться более треугольными, слегка задрожали. - А зачем вам нужна моя ненависть? - показал я на пальцах. - На нас напал Веселый клоун со своей армией кукол. Ты должен убить его. - Каким образом? - Это просто. Нащупай ненависть. Направь ее на Веселого клоуна. - А где он, этот Веселый клоун?. - Он живет в Октаэдрическом замке, но знай, что куклы охраняют его круглые сутки. Тебе не просто будет подобраться к нему и выплеснуть свою ненависть. - А вы сами, почему вы не можете убить его? Вы разве не умеете трогать ненависть? - Нет. Это же твой мир. Трогать здесь - лишь твой удел. Коля сидел напротив меня, сложив руки на стол перед собой. Для начала мне следовало установить с ним контакт. Я слегка, кончиком пальца коснулась тыльной стороны его ладони. Он одернул руку, лицо его исказилось. 'Ну чего ты, Коль? Не бойся' - проговорила я. Но, видимо, стоило начать с чего-нибудь попроще. Я взяла со стола мягкую игрушку, медвежонка. Лапкой медвежонка я легонько провела по руке Коли. Он отодвинулся, но через некоторое время вернулся на место. Я повторила маневр. Коля уже не сопротивлялся. Тогда я положила мишку в его раскрытую ладонь. Он сжал его и стал мять. Будучи занят этим, он, кажется, не заметил, как я снова легонько коснулась его руки. Я взяла еще одну мягкую игрушку. Это был попугай. Передавая его Коле, я провела рукой по костяшкам его пальцев. Он, кажется, не был против. Так, шаг за шагом, я, после двух часов манипуляций с различными предметами, взяла его ладонь в свою. Вокруг было холодно и довольно остроконечно. Я шел, держась, как за веревку, за голос ровных глазок. Он вел меня к Октаэдрическому замку. Вдруг я наступил во что-то жидкое, но очень вязкое. - Не надо стоять на мне, пожалуйста, - нащупал я тестообразный голос. Я отошел. - Здравствуйте, я - Морщинистый червяк. А вы? - Это мой дружище ровные глазки. А я в этом мире трогаю. - Правда? Тогда не могли бы вы потрогать немного жалости к бедняге Морщинистому червяку и принести ему желейный орех с желейного дерева? Я попытался потрогать жалость. Она была жидкой, изменчивой, и ее было мало. - Да, я трогаю жалость, - показал я, - Я помогу тебе. Желейное дерево росло чуть поодаль, но Морщинистый червяк не мог до него добраться, потому что не мог ползать. Он выживал за счет таких как я, тех, кто трогает жалость. Я нащупал желейный орех. Сорвал его, но он тут же развалился у меня в ладонях. Я сорвал еще один, но и этот превратился в бесформенную кучку желе. Пришлось вернуться к червяку ни с чем. - Я не могу сорвать тебе орех. Они разваливаются. - Но вы сделали все, что смогли? - Нет. Но я больше не трогаю жалость. Она кончилась. Идем, дружище ровные глазки. И я снова ухватился за этот слегка треугольный голос и продолжил путь. Мне не спалось этой ночью. Я встала с кровати, побродила взад-вперед по комнате. Последние дни Коля какой-то странный. Он стал еще отчужденней, окружающий мир вообще перестал для него существовать. Только я имела с ним контакт, причем мы сближались все сильнее. Я решила прекратить занятия на время. Вместо этого мы с ним гуляли в саду. Мне нравилось держать его маленькую ручку, идти по траве. Разве что я ощущала легкий укол холода, проходя с ним мимо дуба: Все мои мысли были только с ним, с этим маленьким мальчиком, что сладко спит сейчас в своей комнатке. Видит ли он сны? Я покинула свою спальню, на цыпочках пошла по темному коридору. Дошла до Колиной комнаты. Он спал, отвернувшись к стенке, подобрав под себя колени. Слегка прикоснулась к его лбу, и он немедленно проснулся, взял мою ладонь в свои. Второй рукой я стянула с него одеяло. Его тело было маленьким, бледным. Он казался самым беззащитным существом на этой планете. Я провела рукой по его груди, по животу, затем по ногам. Поцеловала в лоб. Коля отпустил мою руку. Он явно хотел спать, и я не стала больше ему мешать. Также на цыпочках вернулась к себе. Сон так и не приходил, нужно было себя чем-то занять. Я достала из ящика письменного стола лист бумаги, карандаш. Села за стол и принялась рисовать. Просто выводила на тетрадном листе в клеточку какие-то линии, фигуры. Я и сама не заметила, как в итоге получился довольно странный рисунок: солнце в небе, плывущие облака, под облаками - островок, на островке - кровать, а вокруг островка - пропасть. Закончив рисунок, я быстро уснула. Октаэдрический замок, он уже совсем близко. Я трогаю исходящий от него страх. Страх, он теплый, гладкий, двадцатиугольный. - Ну, вот, - трогаю я голос дружища ровные глазки, - дальше ты сам. - Ты не доведешь меня до замка? - Нет, там куклы, я боюсь их. - А если они навредят мне? - Не волнуйся. Нащупай ненависть, и они будут бессильны. А ты будешь трогать эту ненависть, и становиться все сильнее. - Хорошо. Но мы ведь еще увидимся? Ты такой славный, я хочу, чтобы ты был моим другом. - Я сейчас дам тебе кое-что потрогать. Ты только не пугайся. Я не испугался. То, что дал мне потрогать дружище ровные глазки, я трогал раньше. Точнее, оно трогало меня, но не здесь. То был какой-то сон, где все - темнота. Но это прикосновение я помню, оно теплое, слегка шершавое, немного колючее и такое нереальное: Оно было на моих руках, на кончиках пальцев, на щеках, руках и ногах, на всем теле. Только жаль, то был сон. - Это любовь. Приятно, правда? Прошло уже несколько месяцев. Ящик моего стола ломился от кипы рисунков, которые я делала по ночам. Каждую ночь я ходила к Коле, прикасалась к нему, давала почувствовать, что я рядом, а потом словно какая-то волна накрывала меня, и хотелось только одного - рисовать. И еще мне казалось, что я по-настоящему привязалась к этому мальчику. Возможно, я бы даже хотела, чтобы он был мне сыном. Когда я думала так, мне вспоминался ребенок, которого я потеряла. Я стала мало общаться с людьми, мне никто не был нужен, кроме моего Коли. Ему я могла довериться, высказать все свои тревоги, поделиться всеми тайнами. С ним я могла смотреть на звезды ночью, как уже давно, да что там - никогда, не делала. Это было такое теплое чувство, и в груди слегка покалывало: Вот он, Октаэдрический замок. Веселый клоун внутри, я трогаю его присутствие. Куклы, они бессильны против моей ненависти, как и говорил дружище ровные глазки. Они разлетаются на куски, едва я дотрагиваюсь до них своей ненавистью. Но веселый клоун, как мне трогается, будет страшным противником. Одному мне с ним не совладать никак. Мне нужна была чья-то помощь, но я был один. И я решил уснуть прямо здесь, у ворот колючего Октаэдрического замка. Коля взял меня за руку и повел за собой. Он уверено ступал по траве интернатского сада, будто точно знал наперед каждый шаг. Я могла только молча идти следом. Мы обошли кругом большое белое здание, оказались около старого сарая. Коля подвел меня к стене сарая, раздвинул кусты, и я увидела довольно широкую нору, уходящую куда-то под ветхое здание сарая. Коля опустился на колени и ловко юркнул в нору. Я стояла в нерешительности. Звать его, конечно, смысла не было. Набрав в грудь побольше воздуха, я на четвереньках поползла вглубь. Кто-то был со мной, кто-то неприкасаемый, но очень теплый. Кто-то, кто меня любит. И было нестрашно, и ненависть росла в моих руках, и клоун уже сжался от страха. Темно настолько, что я даже не вижу своих рук, касающихся холодной, влажной почвы. Сверху что-то капает, я уже вся промокла. По мере того как лаз сужался, мне становилось все страшней. И еще было тихо, очень тихо. Почему-то я даже не слышала, как перебираю руками и ногами по рыхлой влажной земле. Я даже своего дыхания не слышала. Коля, наверное, уполз уже далеко вперед. Вот он, Октаэдрический замок! Вот вход. Я остановился на пару секунд, чтобы почувствовать, что любящее меня существо не отстало, и смело шагнул внутрь. Ненависть в моих ладонях была уже слишком велика, чтобы я мог продолжать ее сдерживать. Тоннель закончился, и я оказалась в красной комнате. Небольшой, я даже полностью выпрямиться не могла. У дальней стены лежал восьмиугольник мне по пояс высотой. Рядом, прислонившись к стенке, сидела игрушка, клоун. По полу вокруг были раскиданы части тела фарфоровых кукол. Коля стоял рядом с клоуном, опустив голову. Я было хотела подойти к нему, но вдруг раздался тонкий, жалобный голосок: - Не дай ему убить меня! Он злой, он злой! Он трогает ненависть! Клоун повернул ко мне улыбающуюся физиономию. Моргнул. Веселый клоун что-то говорил любящему существу, но я никак не мог нащупать его слова. Зато я прекрасно трогал растущее квадратное решетчатое чувство любящего существа. Страх. Любовь куда-то исчезала, и на ее месте возникала клетка страха. - Он злой! Он хочет меня убить! В чем моя вина? Помоги! Клоун говорил без умолку, а я смотрела на Колю. Его кулаки были сжаты. - Он трогает ненависть! Откуда в нем ненависть? Кто поселил ее в этом маленьком слепоглухонемом мальчонке? - Она уже сейчас сорвется! Помоги! Нет, это же сумасшествие какое-то. Говорящие игрушки не живут под сараями. Я сплю: - Смотри, смотри! Он уже собрался сделать это! Коля шагнул к клоуну, поднял его одной рукой, а другой вцепился ему в руку и резко дернул. Рука отвалилась и из раны потекла кровь. Коля бросил игрушку на пол и сильно пнул по почкам. Клоун закашлялся, харкнул кровью. Мальчик продолжал избиение, пока от клоуна не осталась только однородная вонючая масса. Тогда Коля, перепачканный кровью и внутренностями, повернулся ко мне и протянул руки, как он иногда любил это делать, когда ему хотелось внимания, ласки. Я смотрела на его лицо, на руки, на безобразную кашицу на полу, оставшуюся от клоуна. И мне захотелось бежать. Я закричала, бросилась прочь, к тоннелю. Как могла быстро я перебирала руками и ногами, стремясь оказаться в реальном мире как можно скорее. Но лаз все не кончался. Стало тяжело дышать. Не в силах больше ползти, я легла на влажную землю, уткнулась в нее лицом. И вскоре, кажется, заснула. Я нащупал голос дружища ровные глазки. Он сказал, что так всегда бывает. Что любовь умирает. Но я был молодцом, сказал он. Клоуна больше нет, а это главное. Мир снова в безопасности. Он снова безмятежен. Я не мог нащупать ни единого шевеления в моем мире, и мне это нравилось. - Прямо здесь? На этом самом месте? - Да. Садовник нашел ее под землей, когда пересаживал кусты. Знаете, от нее остались кое-какие рисунки. Они нам ничего не говорят, но может быть, вы позже захотите взглянуть. Когда познакомитесь с Колей поближе. Думаю, они как-то связаны с работой Марины Васильевны с этим мальчиком. - Да, разумеется. Мне уже не терпится приступить к работе. Коля, мне кажется, замечательный мальчик.



  • balis007:

    спасибо за комментарии, учту:)

  • Добромысл:

    Полная психоделика! =)
    Инес права - сложно быть "перепачканным внутренностями", наверное.
    И "человек двадцать детей" - тоже не очень звучит - все равно, что "штук двадцать".
    В остальном - очень понравилось. Спасибо.

  • Инес:

    !!!!! Это надо экранизировать! :)
    Единственное, как-то не очень, на мой взгляд, звучит "перепачканный кровью и внутренностями".