(иное)
andy cannabis
14.02.2006
Сидя на уроке географии,
парализованный тишиной класса,
он сделал себе татуировку чернилами
где-то чуть выше запястья:
"Я - шестимиллиардная часть человечества,
которое должно гореть синим пламенем".
А за окном весна в приступах эпилепсии бесится
и неподвижно лежит на асфальте
собака, словно каменная.
И в пересечении грязно-зеленых стен,
прижавшись лбом к бесконечной поверхности парты,
он что-то шепчет чуть слышно,
ползет от точки до точки
на политической карте.
Мир, опутанный капиллярами,
пульсирует, ворочается, ему слишком тесно.
Земной шар, разрезанный на дольки меридианами -
чертовски непривлекательное для жизни место.
"В каждом из нас", - продолжает учитель, -
"в каждом из нас есть часть третьего Рейха,
две части Кремлевской стены,
одна пятая бога
и сумерки,
сумерки до бесконечности..."
Наощупь выбрался из класса
в горло школьного коридора,
а там - люди, мелом измазанные,
лепят себе парафинового бога.
Из туалета запах настоящей жизни
вырывается сквозь неплотно прикрытые двери,
на руке - смесь крови и чернил,
и кажется,
кажется, что добрые звери
выносят наружу, трогают лоб губами изогнутыми,
между собой обмениваются многозначительными взглядами:
"давай похороним убогого?.."
На заднем дворе
среди скелетов турников,
торчащих в небо,
солнце щекотно целует в шею и хмурится,
а впереди - еще одно лето
перебирать будет
раскаленные струны улицы.
Прямо у лица, растянувшегося в улыбке,
застыла кирпичная река вечности.
В каждом из нас есть две пятых смерти,
одна пятая бога
и сумерки,
сумерки до бесконечности...
парализованный тишиной класса,
он сделал себе татуировку чернилами
где-то чуть выше запястья:
"Я - шестимиллиардная часть человечества,
которое должно гореть синим пламенем".
А за окном весна в приступах эпилепсии бесится
и неподвижно лежит на асфальте
собака, словно каменная.
И в пересечении грязно-зеленых стен,
прижавшись лбом к бесконечной поверхности парты,
он что-то шепчет чуть слышно,
ползет от точки до точки
на политической карте.
Мир, опутанный капиллярами,
пульсирует, ворочается, ему слишком тесно.
Земной шар, разрезанный на дольки меридианами -
чертовски непривлекательное для жизни место.
"В каждом из нас", - продолжает учитель, -
"в каждом из нас есть часть третьего Рейха,
две части Кремлевской стены,
одна пятая бога
и сумерки,
сумерки до бесконечности..."
Наощупь выбрался из класса
в горло школьного коридора,
а там - люди, мелом измазанные,
лепят себе парафинового бога.
Из туалета запах настоящей жизни
вырывается сквозь неплотно прикрытые двери,
на руке - смесь крови и чернил,
и кажется,
кажется, что добрые звери
выносят наружу, трогают лоб губами изогнутыми,
между собой обмениваются многозначительными взглядами:
"давай похороним убогого?.."
На заднем дворе
среди скелетов турников,
торчащих в небо,
солнце щекотно целует в шею и хмурится,
а впереди - еще одно лето
перебирать будет
раскаленные струны улицы.
Прямо у лица, растянувшегося в улыбке,
застыла кирпичная река вечности.
В каждом из нас есть две пятых смерти,
одна пятая бога
и сумерки,
сумерки до бесконечности...
Отзывы
!!!
Только почему-то не понравились "струны улиц".
Lilia Goizman, вам спасибо за теплый отзыв :)
поразительно сильные образы. вливаются как родные в потоке осознания
спасибо!
ОК. Спасибо.
Пожалуйста, в дальнейшем обращайте внимание на все тонкости представляемых Вами на СТК работ.
Мы не можем каждый раз проводить полную корректуру и, если будем снимать Ваши публикации с конкурса, то не по причине бесталанности, а потому, что любое талантливое произведение, облеченное в неприсущую ему форму, не способно заинтересовать никого, кроме профессионала. При этом рассчитывать только на аудиторию профессиональных литконсультантов - не имеет смысла. Так что в дальнейшем всё - в Ваших руках.
Удачи! :)
Ваше стихотворение может победить в СТК в следующей редакции:
Сидя на уроке географии,
парализованный тишиной класса,
он сделал себе татуировку чернилами
где-то чуть выше запястья:
"Я - шестимиллиардная часть человечества,
которое должно гореть синим пламенем".
А за окном весна в приступах эпилепсии бесится
и неподвижно лежит на асфальте
собака, словно каменная.
И в пересечении грязно-зеленых стен,
прижавшись лбом к бесконечной поверхности парты,
он что-то шепчет чуть слышно,
ползет от точки до точки
на политической карте.
Мир, опутанный капиллярами,
пульсирует, ворочается, ему слишком тесно.
Земной шар, разрезанный на дольки меридианами -
чертовски непривлекательное для жизни место.
"В каждом из нас", - продолжает учитель, -
"в каждом из нас есть часть третьего Рейха,
две части Кремлевской стены,
одна пятая бога
и сумерки,
сумерки до бесконечности..."
Наощупь выбрался из класса
в горло школьного коридора,
а там - люди, мелом измазанные,
лепят себе парафинового бога.
Из туалета запах настоящей жизни
вырывается сквозь неплотно прикрытые двери,
на руке - смесь крови и чернил,
и кажется,
кажется, что добрые звери
выносят наружу, трогают лоб губами изогнутыми,
между собой обмениваются многозначительными взглядами:
"давай похороним убогого?.."
На заднем дворе
среди скелетов турников,
торчащих в небо,
солнце щекотно целует в шею и хмурится,
а впереди - еще одно лето
перебирать будет
раскаленные струны улицы.
Прямо у лица, растянувшегося в улыбке,
застыла кирпичная река вечности.
В каждом из нас есть две пятых смерти,
одна пятая бога
и сумерки,
сумерки до бесконечности...
Если Вы согласны - откорректируйте и направьте на конкурс снова.
как всегда, в восторге!!!
очень интересно.
очень хорошо.
Дроби-сумерки! : )
Май, спасибо.
Fell, скрипт, увы, у меня не показывает ничего.
пПлин, а учителя, они всегда обманывают. особенно с пропорциями вечно путают. спасибо.
Ага. Только с пропорциями не согласен. Во мне, похоже, кремлевской стены - больше, а бога - меньше. Классный стих.
http://ipb.spb.ru/modules.php?op=modload&name=ezcms&file=index&page_id=87
-)
отлично