В тесном общественном транспорте
мне пели ангелы,
отмерив транспортиром
маршруты дня,
мне ангелы
напели
имена
для будущих
моих детей.
В больной постели
когда остался без ноги
проваливался
медленно, но верно я.
Казалось
скоро рухнет потолок
соседей
снизу.
Мне ангелы
в коробке белой
принесли
приемник,
и японский
телевизор.
Один из них спросил:
'мы тут присядем?'
потом они читали
'Юность' вслух.
Особенно запомнились
стихи Марины Влади:
'Белела сломанная кость,
а злой луной забило мужу глотку,
он больше песен петь не мог,
казалось, целый мир оглох,
весь мир глушил от горя водку'.

Мне ангелы
купили валенок
на шерстяной носок
'курлык-курлык'
- моя нога.
Она пока
еще чужая,
но деревянный
колосок
уже впивается
в коленку,
замирая
от тока крови
посреди
немой зимы.