Хотел на девятое мая
попасть на малую и корявую родину,
традиция несостоявшаяся такая -
вокзалы, абрикосы душат влажными ветками,
(две соседки умерли и сосед ещё повесился, сынок, пока тебя не было)
но всё дальше до снов в душной 'трёшке', до музыки ночной всё дальше.

Всего-то - двое суток,
десяток яиц вареных,
соль крупная, ядрёная соль,
газета 'Гудок', дождь слепой
на ощупь выбирается
из купе в тамбур, выдохнул дым,
думал - туберкулёз, но всё обошлось -
это город родной кусками выходит наружу,
оставляя после себя привкус жёваной бумаги.