Любовь Ами Фаду. Часть пятая 1

автор: Женя Стрелец (проза) 03.03.2017
up vote 0 down vote favorite

1.
Жафар обыкновенно приходил в Библиотеку раньше, но иногда Ами опережала его. Рассеяно, небрежно чиркала письмо. Бесцельно бродила между полками, колонами, перебирала шагреневые листы и хрупкие, крошащиеся пергаменты в нишах, не снимая. Сейчас придёт. Может за полдень. В крайнем случае – к вечеру. Придёт.

Бесшумный, всякий раз он уже сидел за столом, будто материализовался там, когда Ами заглядывала в зал.

– Выбрала что-то на сегодня? – спрашивал Жафар.
И она с важным видом кивала, таща первую попавшуюся книгу. Недоумённо поднятая бровь как бы вопрошала её невинное лукавство. Особенно когда в книге не оказывалось даже одной картинки.

Ами появилась из полумрака по ту сторону широкого полуденного луча и нырнула под него – через стол, отдать лицо прикосновению двух ладоней, как младший шуд старшему родственнику. Мягкая, свежая, невесомая, благоуханная.

Жафар вопросительно глянул на книгу:
– И так?
В этот раз фолиант, попавшийся под руку, оказался богато иллюстрирован. Неожиданно для неё Жафар зачитался... Ами рассматривала завитушки, обрамлявшие текст, ностальгически любовалась силуэтом прорисованным бледной тушью, верно и отчётливо. Старый знакомый, ледяной бузинник.

«История применения, эффективность и приметы отравления, способы маскировки, противоядия». Книгу с таким подзаголовком Жафар открыл на странице, где ледяной бузинник, считавшийся утраченным в долине, акварельными гроздьями лёг под рукописные буквы собственного имени. Во времена широкого распространения он не назывался ледяным. И злой, лютой потравкой не назывался. После катастрофы в горах выжил один единственный подвид, превратившись в раскидистое, кряжистое дерево, морозостойкое. Жафар сам был, как ледяной, когда читал это. Рот скривился и застыл в усмешке: хороший повар! Знал своё дело!

«Книга ядов быстрых и мучительных, для войны и для казни» была составлена известным дипломатом, поэтом, каллиграфом... и поваром. Которого некий «султан султанов, владыка всех земель, покоритель народов» подарил соседнему «султану султанов, владыке всех земель, покорителю народов», в качестве шпиона и провокатора. Итог был таков: государства действительно объединились под властью одного «султана султанов», поэта, каллиграфа... Бывшего повара.

«Похоже на подлинник, – думал Жафар, скользя взглядом по витиеватому, но ясно читаемому тексту, – неужели твоей рукой писано, великий ренегат? Если хочешь знать, память о тебе пережила века, ты доныне прославлен среди правителей. Невообразимой скромностью: жил рядом с конюшней, кочевал всё время, в охрану брал простых людей, спал без наложниц и всякий раз на новом месте, ел мало, готовил собственноручно. Молодец, долго прожил, без двух сто лет. Жаль, не спросить у тебя, насколько счастливо ты их прожил».

Жафар перевернул хрупкую страницу.
«Возьмите камедь бузинника, так называемый «орешек», третьего или более года. За неимением такового, прошлогодний возьмите щипцами, но никогда же рукой. Выдержите в меду, соке или патоке десять дней. Далее. Снимите с любого дерева жучка под названием бурильщик. В медной шкатулке без малейших щелей оставьте его с бузинником на двое суток. Затем орешек следует залить в кувшине, предназначенном к питью, водой, вином или любой иной жидкостью на день, если желаете принести его пустым, наполнив перед самым возлиянием. Если напиток может быть приготовлен заранее, довольно выдержать в нём орешек минуту. Если нет, вылейте содержимое и высушите кувшин. Орешек же спрячьте, он послужит вам неограниченно долгое время. Сделав глоток, четверть часа спустя человек ощутит неодолимую сонливость. Удобство метода состоит в том, что сонливость эта весьма естественна и сопровождается лёгким, шутливым настроением. Засыпая в расслабленной позе, отравленный долго сохраняет румянец на щеках и улыбку. В первые сутки лишь случайное касание может обнаружить каменную скованность его мышц и холод тела. По прошествии трёх суток или будучи потрясаем за плечи, спящий утрачивает скованность. (Примечание. На мой взгляд, это уже не конвульсии, но казус мёртвого тела). Он вытягивается и становится таким горячим, будто объят пламенем. Губы растягиваются и ссыхаются, выражая оскал крайнего гнева. (Примечание. Можно использовать для внушения суеверных людей). В этот момент, так и ранее искать средств к избавлению бесполезно».

Следующая глава посвящалась тому, в чём и во сколько раз надо развести настой ледяного бузинника, чтобы поменять местами две фазы агонии, превратив его из орудия незаметного убийства в орудие пытки.

«Потрясающе...»



чтобы оставить отзыв войдите на сайт