НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА

автор: Thank Off (иное) 16.05.2006
up vote 0 down vote favorite
НЕТ ХУДА БЕЗ ДОБРА С детских лет, с молочно-пеленочного возраста известно нам, что солнышко - красное, мышка - серая, свет - белый, тоска - зелёная, очи - черные, ели - голубые, пиво - теплое, и худа без добра не бывает. Это всё вот к чему. По белу свету, по серому тротуару главной улицы города шел высокий нестарый дяденька, одетый в темно-зелёные брюки, красно-черную клетчатую рубашку, легкую светло-бежевую шляпу и темные очки. Шел он медленно, тросточкой выстукивая по асфальту незамысловатый рок-н-ролльный ритм. Дяденька был слепой. Слепым быть хорошо. Утро и вечер можно устанавливать самому себе как хочется. На окрик: 'Ты что - слепой, идиот?!' можно с гордостью отвечать: 'Да, я слепой!'. А если еще и идиот, то гордость будет двойная. Слепым дяденька стал еще в детские годы, еще себя не помня, так и не осознав, что такое белый хлеб, чёрный день, красный октябрь, и желтая пресса. И книги он читал необычные. Он читал книги, где вместо черных печатных букв на белой бумаге, на плотном светло-кремовом полукартоне были выдавлены похожие на гусиные кожу пупырышки. Он эти пупырышки пальцами читал. Шел дяденька по тротуару, блестевшим после утреннего дождя и пахнувшим шпалопропиточным заводом. Шел, постукивая тросточкой сделанной из лыжной палки фирмы 'Ярвенен'. Шел, постукивал, никого не трогал и к нему никто не приставал. * * * Санитарно-эпидиомологические службы городов, в которых живут подобные дяденьки, часто проявляют какую-то странную припадочную нервозность, выражающуюся в неожиданных потравных акциях. Травят всех подряд, включая животных занесенных в Красную книгу. Наиболее известный вид из семейства вилехвостных рода репкодеров - серая мышка. Именно это безобидное существо было подвержено травле и гонениям, то есть репрессиям, со стороны беспощадных санитаров, жадно рыскавших по подвалам и поливавших из заплечных распылителей местожительство бедной серой мышки. Смертью храбрых падали защитники подвального образа жизни, их серые мундирчики прикрывали пяди родной земли поруганной врагом. Юный мышонок был смелым и отчаянным барабанщиком, не смотря на малолетство и сиротство, он уже вытащил не мало репок и золотых яиц не один десяток побиваху. Важное задание он получил в несчастнопамятный тот день. - Предупреди наших в соседних подвалах! - просил его умирающий мышиный командир, бывший ему вместо отца. - Скажи, чтобы в леса подавались, в горы, в подполье скрывались, переходили на нелегальное положение и к партизанским методам ведения: Приказать не могу, не имею права, прошу как сына: - сказал командир и скупая слеза отравленная токсинами скатилась по его небритому посеревшему лицу. Это были последние слова командира. Затем он затих и скончался в страшных конвульсиях. 'Как сына прошу! Сына!.." - обожгло душу мышонка. Как долго он ждал этого слова! СЫН!!! - Отец!!! - воскликнул мышонок и в отчаянии припал к командирской груди, в которой только что остановилось горячее и честное сердце выдающегося репкодера. - Клянусь, что я выполню твой завет, отец! - пропищал мышонок, сглотнув тяжелый комок душивших его слез. - Клянусь, что верность клятве не нарушу! Никогда! Затем мышонок убежал, повиливая хвостиком. * * * А дяденька в светлой шляпе и темных очках шел по тротуару, постукивая палочкой. Бежал мышонок, хвостиком виляя, и все его мысли были только об одном: успеть! предупредить! И еще одно слово придавало ему сил и быстрой резвости: сын!!!! Сын!!! Сын!!! Дяденька тоже был чей-то сын, но он не помнил своих родителей, ни отца, ни матери. И никто не говорил ему этого ласкового слова 'Сынок'. Сынку! Поворотись-ко времечко назад, сказал бы дяденька пару ласковых своим биологическим родителям, бросившим слепнущего ребенка на начальной стадии счастливого детства в заботливые лапы родного государства. Но - не вернуть!: Время - это всерьез и надолго! И сошлись они на узкой дорожке. Мышонок и дяденька сошлись на узкой дорожке городского тротуара. Не было злобы в душе и камня за пазухой ни у одного, ни у другого. И делить им было нечего. И идти им в разные стороны. Эх, война! что ж ты наделала, подлая?! Бежал мышонок, шагал дяденька. Стучала тросточка с твердосплавным наконечником, бывшая когда-то лыжной палкой. И сошлись они: Успел мышонок только хвостиком вильнуть. Вошел равнодушный металл в горячее трепетное молодое тельце, прижав его к асфальтовой поверхности. И мертвеющие губы, что сил закричали: 'Прости отец! Я не сдержал клятвы! Я не успел!' Затем мышонок затих и скончался в страшных конвульсиях. Как гром средь ясного неба отозвался в чутких дяденькиных ушах последний вопль умиравшего за правое дело мышонка. И тросточка, всегда послушная руке, дрогнула, скользнула, рвя по мясу еще дышавшее тельце. От испуга, от странного поведения тросточки шарахнулся дяденька с безопасного тротуара на проезжую часть главной улицы города, где и был сбит автомашиной марки Volvo GL-940. Смачно хрустнула затылочная часть дяденькиной головы, на долю секунды уподобившись воде, принимающей форму сосуда, в который её наливают. Так и затылочная часть на миг зеркально повторила рельеф брусчатки главной улицы города. И неприятно потеплело и повлажнело под головой дяденьки. Медленно потекла красная жидкость , заполняя впадины стыков дорожных камней. Кровь! Подражая голове хрустнули под шведскими колесами очки. Но их звук был несколько суховат и звонок. И, о чудо! Прозрел слепой дяденька! Нет худа без добра! Прозрел! Красное солнышко брызнуло лучиками в открывшиеся глаза, а следом появилось бледное испуганное лицо водителя - респектабельного мужчины лет пятидесяти, одетого в дорогой темно-синий костюм, белую рубашку и серебристый галстук. Очков на мужчине не было. - Так вот они какие - люди! Красивые!: - прошептал дяденька, пристально, из последних сил, рассматривая первое человеческое лицо. Затем он затих и скончался в страшных конвульсиях. - Господи, сынок, что ж ты под машину-то кидаешься? Как же так? Ну что ж ты, не видишь что ли? - водитель прижимал проломленную дяденькину голову к груди, будто баюкал родного ребенка, не обращая внимания на кровь пачкающую дорогой костюм. Голос его дрожал, а глаза бесцельно осматривали мостовую, тротуар, бампер автомобиля, и собравшихся прохожих. - Да, что ж он под машину-то, Господи? - оправдывался водитель. И тут он увидел раздавленные черные очки, тросточку с нашашлыченным на нее мышонком, и все понял. 'Слепой! Так он слепой!' - пронеслась в его голове страшная обжигающая мысль. 'Боже, так он слепой! Совсем слепой!' - трясущимися руками водитель пытался поднять дяденькин труп. Из кармана красно-черной клетчатой рубашки выпало удостоверение Общества слепых. Машинально подобрав книжечку, водитель Вольво открыл её и в ужасе воскликнул: 'Не может быть! Сын! Сынок!!'. Горькие, не прощеные слезы полились на рубашку в красно-черную клетку. 'Сынок!!!' - еще раз вскрикнул водитель и схватился правой рукой за грудь, а левой начал лихорадочно шарить по карманам, но ноги его подкосились, глаза закатились, и он мягко рухнул рядом с дяденькой, прошептав: 'Сыно:'. Кто-то радостно крикнул: 'Врача!', но мужчина уже скончался в страшных конвульсиях. Два тела лежали на мостовой, обнимая друг друга последним родственным объятием. Третье было нашпиговано на уже не нужную тросточку. Четвертое санитары увезли на свалку для кремации. Отцы и дети! Вот так! Нет худа без добра! * ВСЕМ КОНЕЦ!



  • yunona:

    Thank Off, вкусы у нас одинаковые! :))))

  • Victor Zhulin:

    Благодарствуйте, сударь. Буду стараться.

  • Thank Off:

    2 Victor Zhulin
    ВиктОр, приезжай! Закуплена большая партия немецкой плетенки. Производитель рекомендует её, в числе прочих применений, и для зашивания пупков! Будет лучше нового. Аки у младенеца! Надеемся на поимку сома!

  • Thank Off:

    yonona привет! А мне рассказ еще больше тогда понравился!

  • Victor Zhulin:

    Я понял. Приеду, если пупок не развяжется.

  • yunona:

    Помню этот рассказ, он мне еще тогда понравился!
    :))))

  • Thank Off:

    2 Victor Zhulin
    Некоторые известные тебе подозрительные личности давали зуб и рвали тельняшки, что в упомянутых выше числах июня они вновь будут замечены в Верхнем Поднепровье. Если они конечно еще помнят о клятве...

  • Thank Off:

    2 БражНик
    Тогда бы рассказик не был жалистным. Однако, на мой взгляд, в этой вещице есть позитивное и созидательное начало. Ведь сыновья нашли свох отцов, а отцы - сыновей. Не надолго, правда... Но зато все они отправились практически одновременно в лучший мир. Горе каждого было недолгим Так, что всё справедливо и гуманно

  • Гита:

    Всех жалко, очень-очень жалко...

  • БражНик:

    Но все равно нехорошо когда все погибают. Произведение должно быть направлено на созидание. Может как нибудь в конце написать что смерть была клинической и все живы здоровы?

  • Victor Zhulin:

    Скорее всего батенька в эти дни будет героически робить в столице отечественного автомобилестроения. А можа, и вернётся к этим датам под сень кремлёвских стен. Мы пипл военный, куда пошлют, туда и прём.

  • Thank Off:

    убивад - хорошая оговорка

  • Thank Off:

    Дык не убивад я их. Оны сами умерли (погибли).
    *
    2 Victor Zhulin, а какие ы Вас, батенька, планы 11-12 июня?

  • БражНик:

    Ужас почему вы их всех убили то? Лучше написали бы сказку про то как мышки нашли друг друга и жили счастливо. Детишкам бы понравилось.

  • Victor Zhulin:

    Четвёртое, говоришь...
    Эх, Off!..
    Богата земеля русская талантами.