Рукопись, найденная на Солнце.

автор: НикАндр (проза) 03.03.2007
up vote 0 down vote favorite
2 Чиркнула спичка, пламя высветило лицо: Фаргипэ прикуривал, сидя на крыше кабины грузовика и подложив под себя плюшевую подушечку, расшитую блёстками. В ногах у него потрескивал догоравший на капоте костёр. Рабочие разбирали декорации 'гор', скатывали половики 'пустыни', демонтировали 'грузовик'. Оставалось только звёздное пространство над степью, но потом и она смоталась. Корабль возник всё-таки неожиданно. Этого уже никто не ждал. Его корпус был стилизован под картофельный клубень: бело-фиолетовые червячки проросших стебельков торчали антеннами, корма морщилась 'гнилыми пролежнями', а на носу светилась сыпь глазков-иллюминаторов. Пристёгнутые наглухо к корабельным креслам, участники испуганно скосили глаза на мигающие приборы Пульта управления и вздрогнули, услышав Фаргипэ, который, стоя за бортом у одного из 'глазков', загремел связкой ключей. Помогая себе то плечом, то бедром и коленом, он никак не мог открыть входной люк и ругался: - Преобразование участников Старта в участников Полёта, хотя и было осуществлено поспешно и потешно, но завершено-то успешно! При этом произошло то, что взошло, и пока ещё ни до кого не дошло. А именно: случайно запланерированное побочное явление, то бишь, инкубертирование товарища Валеры Новарины в Новара Валерину, - он с досадой кинул связку ключей за спину, и она начала своё неблизкое путешествие к 'Мафусаилу'. Отбросив церемонии, Фаргипэ достал фомку и уже через мгновение смог протиснуться в узкую щель. Начинка Картофельного корабля представляла собой спутанный моток коридоров всех мастей. Гостиничные, офисные, чиновничьи, школьные, больничные, тюремные, общежитские: они извивались по всем возможным направлениям. Бесчисленные двери с табличками, цифрами, буквами или без оных рассыпались на бесконечных лентах их стен. Фаргипэ с усилием закрыл за собой люк и, уткнувшись вспотевшим лбом в пластик внутренней обшивки, прохрипел в зажатый кулаком микрофон: - Achtung! Участникам собраться сюда и смотреть тоже сюда - на попугая дяди Фаргипэ: - Почему? - спросили участники. Фаргипэ обернулся в ярости, но ответил всё же мягко: - Да потому, что с тех пор, как было установлено, что долгий пристально-немигающий взгляд на Солнце содержит посильнодействующий наркотик, вам смотреть больше не на что. Фаргипэ пересёк коридор и открыл дверь с табличкой 'Рубка радио'. Войдя, сел к столику, подключил микрофон и, щёлкнув пару раз кастаньетами для проверки, заговорил: - Полёт проходит аномально и в соотверствии с заданием. Предполагаемая продолжительность предполагается продолжительной. Маршрутная разблюдовка составлена ловко: первая конечная остановка, конечно, не на Волге и ненадолго: Голос Фаргипэ вещал всеми репродукторами корабля. И каждым что-то своё. Репродуктор Мемориального музея 'Кабинет президента 2008', помещения с исключительно оригинальным убранством от самого экзальтированного в прошлом президента: - В Полёте будут подытожены и немедленно к вам приложены вопросы реферебрендума и прокладительные наплитки, а также свободные коммерческие выборы кучера Полёта: Репродуктор археологического раскопа 'Стоянка извозчиков', где скрупулезно фиксировались мельчайшие элементы орнамента древней волосяной вышивки по попонам: - Послушайте во рту первую новость на борту: кучером снова единогласно и единодушно избран Кучер; с одногласным и однодушным Кучером был тотчас же проведён предварительный сговор о заключении контракта на поставку нескольких куч буквы 'ер': Репродуктор на 'Кухне власти', с её кипящей бездеятельностью, плодившейся вокруг огромных чанов и широченных противней с 'пищей', которая вываливалась в ненасытную воронку залов заседаний: - Следующая новость приятная: на обед будет обед. Надеемся, не во вред. Под репродуктором заповедника 'Восстановленные развалины Алексмандринской библиотеки' за одним из столиков с зелёной лампой спала молодая читательница. Фаргипэ только сказал ей на ухо добрым шёпотом: - Назначен Вахтерный, - и несчастная тут же начала неуклюже раздеваться. Репродуктор в 'Корабельном оранжерегороде'. Сквозь его буйные заросли фантастической растительности Фаргипэ долго продирался, пробуя кое-что по ходу на вкус. Наконец, вырвавшемуся на опушку джунглей взору предстала обширная плантация со следами варварского вандализма: посадки вырваны с корнями, чернозёмно зияли глубокие ямы. Фаргипэ разбежался и прыгнул в одну из них, комментируя по ходу: - И, наконец, отвратительная новость: все детерминантные растения, высаженные в оранжерегороде, сразу после Старта превратились в ин-детермиантные, и ушли на каток-библиотеку горнолыжного абонемента. В результате, что жрать будем, - хрен его знает, может, на всю дорогу не хватит. Эта русская лаборантка была права, сказав перед Стартом три свои национальные поговорушки: 'чем посеешь - тем пожнёшь', 'не можешь сеять - не моги' и 'сеять - сей, а на грабли не дуй'. Ничего не поделать, политическая мода на 'мелких' как-то загадочно влияет на ботаникомистику и ерундолингвистику; конечно, не на обе сразу, но - по листику: Репродуктор 'Совмещённого санузла' всегда был выключен, и Фаргипэ, аккуратно разделив работу и естественные потребности, стал прихорашиваться у зеркал: - Только что мне сообщили, что тех, кому поручили, с грехом пополам, наконец, замочили и скоро они сообча передадут о 'чили', но не о стране, а о перце. По вине блатной дверцы снабженцев-многоженцев, его запасы на борту кем-то стали ограничены, т.е. - намагничены и не пригодны в пищу. Выход усердно ищут, особенно руководство, оно активно водит руками и, если найдёт, то уйдёт, как всегда вперёд и задом наперёд. А нет - так нет. Залетим на Тибет, попросим Тхуматру, и он даст мантру. Голос Фаргипэ вернулся в каморку 'Рубка радио', зачитал листок на столе: - Пришёл факс - упал бакс. И, как говорят, окончательно, но включительно. Есть комментарии из Татарии, но для вас неинтересные, потому что медресесные. Вы ничего не поймёте, а волну погоните и пургу надуете: Был ещё репродуктор на 'Площади'. Небольшая, но с фонтаном, она расположилась между вокзалом, фабрикой, ипподромом и чем-нибудь ещё. Толпы народов, задрав головы к окружённому фонтанными радугами столбу, напряжённо слушали голос Фаргипэ: - Мы передавали последние новости на борту, но, несмотря на их простоту и очаровательную пустоту, нажимайте вот на эту кнопочку и на ту. С вами был ваш Фаргипэ, но это не имя, а звуковое сопровождение события. Всё, театр закончился - Полёт начался. Толпы народов с глухим утробным стоном пали на колени, а кто и ó земь. Из фонтана по ним забили тугие струи водки. Мужчина с ярким бейджиком 'Вахтерный' на кителе, поднялся с колен. Его красивое лицо напоминало лицо участницы, словно брат-близнец. Стремительным шагом Вахтерный пронзил вокзал насквозь, в два прыжка перемахнул пути-платформы, распахнул ворота депо и замер: 3 Посреди старинной каретной мастерской мерцал золочёный экипаж, его оси покоились на стопках древних книг. В углу темнела металлическая клетка с Кучером. Возница был сильно бородат, космат и прикован к потолку. Он тоже чем-то смахивал на участника, правда, сильно постаревшего. Еле слышно узник затянул знаменитую кучерскую песенку: На дрючке-е-облучке-е, Во овечьем тулупчик-е-е Сидит Тит, дыру вертит, Времячко не пришло-о!.. Вахтерный тихо закрыл за собой дверь мастерской и, прикрыв глаза, подхватил: Сбоку солнышко взошло-о, По глазынькам изошло-о. Точит Тот, да не бредёт, Бремячко тяжело-о!. Брякнули опавшие с Кучера цепи, и он вышел из клетки с 'присядкой': Суд ряди - погоди, На косынку погляди. На сынку насыпь пятаки, - Картофку испяки-и!.. Последний куплет мужики пели, плясали и плакали уже вместе: Гореча-а - облуча, Получа по обруча. Поставь посты на пустыри, - Пусты монастыри-и!.. - Скажите, Кучер: - 'Кучер'. - Да нет, я не об этом: У вас, ведь, наверняка есть награды? - А то, как же! Нам без награндов никак не возможно, - Кучер забрался на облучок. - Мне все мои награнцы шибко тяжело дались. Взять, к примеру, вот хоть эту - 'Бриллиантовая брошь Пурпурного Заката'. На вид медалька так себе, неказиста для бывшего коммуниста, лингвиста-трансмудалиста, а досталась она мне с трудом, ах-каким!.. Я тогда ещё был никаким: ни Никитка, ни Аким, - седой юнец в тужурке, хоша и шибко юркий; а уж вахты совсем нести не умел: То её уроню, то мел. Через каждые два-три шага пробегала по полю ватага, а через три-четыре шага - Мавлевич или Шагал. Поэтому по всему, я и стал себе делать образование уму: через книжку - в умишко, да, видно, перебрал лишку. В караульном у нас тогда много книжек издавалось по прозвищу 'сусамиздат'. А одна книжонка была, ну, прям, как для лицеиста жжёнка, или сгущёнка для медвежонка - шибко любимая; уж и не упомню её называния; что-то вроде 'Солнце на вахте' или 'Вахта на Солнце', врать не буду, но в ней-то я свой первый сейсмический толчок и нащупал, а потом откопал. За то и награда, и для-меня-для-гада, и для всего отряда беспозвоночного града. - Погодите: Так я-то думал, что это вы - Кучер. - Не-е. Кучер - это вы, а я - Вахтерный: 4 В обшарпанном коридоре около мужского туалета две куклы 'в рост' с лицами очень помолодевших Вахтерного и Кучера курили 'в кулак' и пускали дым в щель приоткрытой двери: - И как мы теперь с вами обозначимся? - А никак. Мы ж всё одно не значимся. - А по Особому списку? Да ладно, вам-то чего краснеть, у вас там везде прочерк. - Везде не везде, а вот как дадут по балде, так всё равно не по себе как-то. - Ну, вы же сами имена перевернули. - Погорячился, извиняюсь!.. Звонкие шаги застучали совсем рядом. Куклы бросили чинарики, опрометью рванули по коридору и скрылись за дверью с табличкой 'Бенстабиркуационнале': 5. Сквозь снежную кутерьму, сбиваемые ветром с ног, Кучер с Вахтерным брели по равнине и, стараясь переорать свирепый вой ветра, кричали истошно: - А чин у вас какой-нибудь имеется? - вопил в снег Вахтерный без затей. Кучер же надрывный крик своего ответа чередовал с комментариями, которые бормотал в сосульки бороды: - Чин у меня самый, что ни на есть чинный!.. Последнее время при чине только и могу, кое-как с грехом пополам: Меня ж во дворе все так по-разному и кличут: 'Чин Кучер'!.. И всё тут: А, когда ввели максимальное сокращение, стал и вовсе - 'Ч-К'!.. Через дефис, правда, но он не произносится: Я и не настаиваю!.. Других-то не устраиваю, а его и подавно: Буря неожиданно резко стихла, небо стало ясным, солнечным, затрещали кузнечики. Путники стояли около конструкции-гибрида: одна половина - карета (облучковая часть), другая - капитанский мостик с деревянным штурвалом. В центре соединения высилась мачта, но обе половины 'смотрели' в разные стороны. Кучер, теперь - Ч-К, был одет в традиционный наряд извозчика, а Вахтерный, облачён в старинную морскую офицерскую форму. Оба привычно заняли свои рабочие места, закурили и - в путь-дорогу-плаванье! Каждый - в свою сторону. Дальше диалог сопровождался очаровательной смесью шума волн и цоканья копыт. - А вы сами-то, какого чина? Мужеского, аль другого, извиняюсь, какого? Сразу-то не углядишь: - деликатно начал Ч-К. Вахтерный закрепил штурвал, повернулся к Ч-К и, бурля трубкой, ответил: - Я, когда живу в направлении 'завтра будет понедельник', то мужеского, типа, чина. А когда в направлении 'вчера так и не начался понедельник', сотверственно - женского. Сегодня у нас что? Ну, в смысле, есть какой-нибудь день недели? Нет? Что, совсем нет? Вообще? Это точно? Ни по какому календарю? А по никандрианскому?.. - По-никандрияньски-то будет с 'поне-сред-ятницы' на 'втор-четвер-боту'. - Ух, ты! - изумился Вахтерный. - Так получается, - пыхнул дымком Ч-К. - Ну, тогда у меня с моим чином выходит что-то вроде 'пересменки'. Поэтому я нынче от расската 'эМ-типа-Жо', выходит, а до засвета - 'Жо-типа-эМ'. Хотя, вообще-то, мне без разницы. Ч-К снял рукавицы, заткнул их за кушак: - Да и мне до задницы, что у кого в переднице: Вахтерный, теперь - эМ-типа-Жо, выбив трубку о каблук, поинтересовался в свою очередь: - У вас же наверняка и почётное звание имеется? - Да нет, не удостоен почётного, пока только до нечётного дотопал: 6 В Лондоне, в 1513 году, во дворике колледжа святого Джонса таинственно шептались Ч-К и эМ-типа-Жо, помолодевшие ещё больше предыдущих кукол, почти мальчишки: - А вы законспирацирировали спиртоконспект утренней клекции по мать-и-матике? - Это которой, на второй паре, по шизике, у Никандера, что ли? Законспирачено, само собой. И наоборотную клекцию по мяч-и-мачехе тоже. А чего? - А не можно вковырять их мне в голову? Отслужу уж как-нибудь! Не всё же только, 'а ля' Толька, как заряженная пистолька, мне вами пользоваться, - будет и на вашей сутулице полазник! - Да мне трудно, что ли? Раз - и воспроизвелась конспекта, - эМ-типа-Жо заскрипел старческим голосом и стал постепенно дряхлеть: - 'Вчера, на уроке политической Мать-е-матики мы заучили с вами поэтику литики этической Мать-форы-мулы, и с её помощью решали вопросы пола и лита в эпических Мать-урва-нениях. Что в некоторой степени есть обман самих себя в семих сабе. Нынче у нас на очереди - пиитика лоэтики Матики фуры и мулы, а в ней уж не всё так просто, как в Мать-ишаке. Здесь уже просто необходимо каждый раз простыноранственно-вребременно туннелировать и удерживать поджидательно все вибраторские потоки и закрытые поползновения на зачисление в консту и танту. А, кроме того, необходимо обладать посторонним знанием простора своего ума! Пример. Берём одну грошовую несостоятельность. Берём вторую. Пока всё хорошо. Несостоятельность стабильна выше всех похвал. Некоторое время выжидаем и считаем до: ну, допустим: да какая на хрен разница! Что там ближайшее? 'До'? А что 'си' уже была? И 'ре'? И 'ля'? И 'соль'? И 'ми'? И 'фа'? Ну, так, значит, это будет счёт до: ноты 'до'. Теперь расквартировываем её по всему полю нотного стана и перевносим обратной перспект-проекцией на Клавиатора, а саму клавину туру чуть диезим, по китайскому созвучию - на чёрненькие клавишки. В результате - привет бате! - получаем мозоль тяти и полную Матику! Из неё уже извлекаем и саму состоятельность и все сопутствующие ей ингредиенты. Последних поедаем макро-поедом, а за остатком, назло фанаткам, приторно-сладко и тревожно-жутко, целую минутку, на зависть всем 'людкам', всё соблюдаем и за всем наблюдаем микро-наблюдом. Всем людом. Соршеннзамечательная состоятельность! Из неё уже ни при каких условиях абсолютно невозможно извлечь корень! Его там нет! Тю-тю! Что ни прибавь, что ни убавь, - ни хрена не выйдет! Почему? А вот это и будет для вас домашним заданием к следующему нашему занятию по политтехнологической баллистике каннибалистической Мать-и-Мачехи!' - эМ-типа-Жо снова заговорил юным голосом, но лицо осталось старческим: - Ну что, всё вковыряли, без ошибочки? - Большое вам спасибочки! Кстати, вам не кажется, что профессорэ Nikandr: как бы это помягче высказаться: Чуть стемнело, издалека донёсся раскат грома. эМ-типа-Жо содрал старческую маску с лица и зашевелил бледными губами: - И думать не смейте! - чуть не выкрикнул он. Помолчав, понизил тон: - профессор Никандр альбучиназорен самому Новарине, - по каменной стене колледжа за их спинами скользнула тень французского авангардиста; эМ-типа-Жо продолжил, постепенно снижая звук до шёпота: - Они просто албучились в разных Альбах, о чём записано в скрижальбах! Зато бучились уже вместе в закрытых БУЧах и старожировались тоже совместно: в загребучих КРУЧах, ТУЧах и ЛУЧах. А когда уж занорились в назоры их узоры, кругозоры и лепрозоры, то и стала тут же очевидна их бучность, кучность и тучность по основным ноль-чизнам. По прогнозам про-гипро-гипно-гностиков, в конце концов, победят нозы тех про, про которых никто и подумать не смел. А тот, кто был смел и уже что-то от кого-то 'поимел', говорит, что с этим, будто бы, уже ничего не возможно поделать: глобо-гнобо-зиты распустят все клубы 'Зиты и Гиты', вылечат циститы и насадят новые наваждения апологетических книжных деревьев. Хотя их 'новизна' суть та же 'кривизна', что и 'крутизна'. А вы когда оканчивали университет валеризма-новаризма? - Ой, давно!.. Надо диплом найти, посмотреть, когда я его точно закончу. А если приблизительно: Продолжение следует.



чтобы оставить отзыв войдите на сайт