Индейский связной

автор: Mourena (проза) 30.06.2003
up vote 0 down vote favorite
В большом, добротном молдавском селе Гогошары нашли нефть, золотое месторождение и кимберлитовую трубку. Естественно, подлый капиталистический мир возжелал тут же наложить на все это добро свою крючковатую загребущую лапу и прислал в село своего представителя – шпиона и миллионера. Представитель приехал в сопровождении полка морской пехоты и слуги-индейца. Индеец, ясное дело, был не просто так. У него имелось тайное задание – вступить в контакт с местным прогрессивным человечеством и помешать шпиону-миллионеру осуществить его низкие замыслы.
Тут, наверное, следует сделать небольшое пояснение для тех, кто еще не в курсе. На самом деле Гогошары – центр народно-освободительной борьбы индейцев за свои права, и село можно смело зачислять в побратимы всей индейской цивилизации. Любой, носящий головной убор из орлиных перьев, может рассчитывать в Гогошарах на радушный прием.
Конечно, индейская база в селе – большой секрет. Как инопланетяне или зеленые чертики, индейцы не показываются кому попало. У них есть свой связной из местных – Колька Илиев. Только, как истинный индеец, он вам никогда в этом не сознается. Он и мне-то сознался только после того, как получил по голове отнятой у него книжкой. Колька учится в пятом математическом классе, и это какая-то чудовищная ошибка судьбы. На мой взгляд, математик из него никакой. Колька постоянно читает. Даже на уроках, сидя за первой партой прямо перед учительским столом, он держит на коленях книжку и не пытается ее маскировать. Не помогали ни мои гневные излияния в дневнике, ни угрозы пожаловаться маме, ни коварные вызовы к доске на самом интересном месте. Как ни странно, подействовал подзатыльник… После него Колька счел, что учитель, способный треснуть ученика книжкой по голове, достоин частичного причисления к лику краснокожих. Он-то мне и рассказал о гогошарских индейцах. Читать на уроках Колька, конечно, не перестал. Он глотает ковбойско-индейские похождения одно за другим, они образуют в его голове адскую смесь, которая, отстоявшись два-три дня, выпадает в осадок в виде новых сведений об индейской диаспоре села Гогошары. Только отныне Колька стал делиться этими сведениями со мной.
Краснокожие наводнили село несколько лет назад, у них там что-то вроде партизанского отряда. Все индейцы носят кожаные штаны с иглами дикобраза (слуга шпиона-миллионера – не исключение), перья на головах, все, как один, то и дело говорят «Хао», подняв правую руку ладонью вперед, и имеют каменное выражение на лицах. Иногда они учат избранных метать томагавки. Обычно, когда они начинают метать томагавки, я теряю пространственную ориентацию. Они их мечут по каждому поводу, преимущественно с завязанными глазами и стоя на голове спиной к мишени. Колька входит в число избранных.
«Хао» и правая рука ладонью вперед у него получаются хорошо, но каменное выражение на лице одиннадцатилетнего пацана выглядит подозрительно. Да и томагавка, к счастью, у него пока нет. Он, понимаете ли, еще не прошел процедуру посвящения в воины, но надеется, что его удостоят этого почетного звания после того, как он с верным другом-индейцем отобьет гогошарскую кимберлитовую трубку у негодяя-миллионера. У меня, по его словам, тоже есть шанс (хотя лично мои симпатии находятся на стороне морских пехотинцев), поэтому Колька спешно ликвидирует пробелы в моих знаниях истории индейского движения.
В первой четверти, например, в Гогошары их приезжала целая орава – в порядке обмена опытом с ансамблем народного танца местного дома культуры, в котором Колька танцует в свободное от национально-освободительной борьбы время. Местные жители научили своих гостей танцевать жок, и восхищенные индейцы в приступе благодарности обучили Кольку Ночной Пляске Лунного Койота, в которой каждый жест, каждое движение пальцев имеет свой скрытый смысл. Для тех, кто не знает - это такая байда, при помощи которой можно передавать свои мысли на расстояние до пяти километров. Жок для меня Колька танцевать не стал, а Пляску Койота с удовольствием исполнил прямо на парте. Оказалось, единственная мысль, которую индейцы научили Кольку передавать посредством Лунного Койота – «я сегодня не успел выучить урок, не спрашивайте меня, пожалуйста». Уезжая, индейцы подарили Кольке настоящее копье и кожаные штаны с иглами дикобраза – он обещал принести их в школу, чтобы мне показать. Но потом начались каникулы, во время которых в Гогошарах объявился очередной краснокожий. Он выполнял какую-то секретную миссию в Румынии и, уходя через границу от погони, потерял всю одежду, кроме перьев. Штаны с дикобразом пришлось отдать ему, после чего Колька на плоту переправил его на левый берег Днестра. Сами понимаете, настоящие индейцы по мостам не ходят. По последним данным, этот индеец уже перевалил Уральский хребет и медленно движется в сторону Аляски, где его ждут дружественно настроенные эскимосы.
А копье Колька в школу все-таки принес. Оно сильно напоминало лыжную палку, разрисованную разноцветным лаком для ногтей и украшенную хвостами нескольких койотов. Колькина мать, учительница географии в нашей же школе, подозревающая о связях сына с индейскими партизанами, потом рассказала мне, что хвосты койотов были сделаны из ее песцового воротника. Таким образом она, хоть и против своей воли, тоже внесла вклад в дело освобождения индейцев всех стран. По идее копье полагалось украсить еще орлиными перьями, но гогошарские петухи, в силу своей классовой несознательности, отказываются работать орлами и прячутся по щелям, едва завидев индейского связного.
Теперь вот у нас на очереди нефть и кимберлитовая трубка. Нетрудно догадаться, что первый же нефтяной фонтан, правда, маленький, по стечению судьбы забил в Колькином огороде, так что без его участия эта история никак не обойдется.
- Так, ребята, - невероятным усилием воли отрываюсь от хода Колькиного повествования, - У нас сегодня контрольная работа. Задание на доске. Пишем на листочках, сдаем сразу по звонку. И не забудьте подписать – класс и фамилию. Анонимки проверять не буду.
- Елена Сергевна, - тянет руку связной Илиев, - А чё такое анонимка?
Вытаскиваю из памяти все карикатуры, виденные в журнале «Крокодил» советских времен – острые носы, капающие чернила, злобно прищуренные глаза…
- Ну-у, Коль… Это типа когда кто-то пишет кому-то гадости, а подпись не ставит. Или пишет просто «Доброжелатель»…
Замешательство на Колькином лице сменяется удовлетворением. Видимо, впервые на его памяти училка называет "гадостью" самостоятельную работу.
Пока мальчишки пишут контрольную (в английской группе математического класса семь пацанов), систематизирую в голове новые сведения об индейцах и непроизвольно задумываюсь о судьбе того, который бредет сейчас где-то в сторону Аляски. Один, в чужой стране, одетый лишь в кожаные штаны и перья… Одна только радость в жизни – пометать томагавк.
Звонок. Работы сданы, урок окончен, мальчишки ушли. Берусь за проверку первой контрольной.
«ОНАНИМКА»…. Почерк знакомый. Язык – нет. Не английский – это точно. В особо непонятных местах для ясности нарисованы картинки. Подпись: «ДоброжИлатель Коля Илиев»…
Нет, хорошо бы ему подарили томагавк!! Он бы научил меня его метать….



  • Сергей Скрипаль:

    :))) Класс! Эх, всё такое знакомо-близкое, какбудто вчера со мной это происходило...