Книга

автор: Мороззик (проза) 01.02.2006
up vote 0 down vote favorite
Книга
Diva Cannabis
До мозга дошли сведения о невыносимой легкости бытия. Всполошились все грязные страсти и гадкие наклонности естества. Захотелось пить.
глава 1.
Пальцы.
Заболела кожа лица от ненужной улыбки, застонали порезанные окровавленные пальцы. Жидкость медленно стекает из них, наполняя стакан, смешиваясь с водкой. Беру грязный платок, кладу туда пальцы - и тишина. Иду в ванную. Кровь стекает по белизне раковины, в жуткое черное отверстие, попадая туда, где голодные черви ловят каждый эритроцит, медленно прожевывают его и превращают в кал. Заклеиваю пальцы пластырем, кладу в карман, выключаю свет, запираю дверь, захожу в лифт. Он захлопывает свои челюсти, требует нажатия на кнопку. Пальцы болят. Нажимаю. Скрипя, гудя, жужжа со скоростью движения лифта - вниз. Пальцы сжимают ключи и проездной в кармане. Думаю о завтрашнем дне. "Предъявляйте за проезд!" - "Пожалуйста, у меня здесь, среди пальцев, проездной." - "Спасибо." - "А скажите, какой это номер?" - "Пятый." Да мне, в принципе, все равно. Наступаю на ботинок мужчине в телогрейке. "Смотреть надо под ноги!" - "Извините." - Взгляд, полный злобы и ненависти по поводу грязи на ботинке. Оцианозившиеся замерзшие пальцы хватаются за поручень. Грибки и бактерии с сотен рук соединяются в адской страсти с эритроцитами, образуя грязь. Выхожу из троллейбуса. Нога - в луже. Противная холодная жидкость между пальцев. "Ну че там встали?!", "Дайте людям выйти." Выхожу из лужи. Стою на остановке, вдруг - он. Держит в руке чужие пальцы шлюхи с кривыми губами и покрытой шестью слоями краски для волос совестью. Ненавижу его. Он замечает меня, выбрасывает ее пальцы на ветер. Свои кладет в карман. Смотрит на меня. Демонстрирую ему макияж на среднем пальце правой руки. Он достает сигарету и закуривает. Я ухожу.
глава 2.
Невыносимая боль.
В моей голове сотни мозговых извилин пришли в движение. Невыносимая, адская боль. Они хотят друг друга и имеют. Моя голова - 1100 тонн. Беру книгу, пытаюсь читать, но буквы и смыслы разбегаются в разные стороны. "Города деревянных решеток и балконов, облупившаяся серебристая краска под слоем серых металлических осадков, подобных остывшему расплавленному припою на улицах, и жилища терминального города, где на фосфоресцирующих металлических протезах ковыляют по улицам замедленного времени ворчливые калеки, поедающие в свете оранжевых газовых вспышек бурую металлическую муку из ржавых корыт"... Не могу читать. Закрываю книгу. Пальцы по ее холодной шершавой поверхности. Невыносимая боль. Больно смотреть и больно видеть. Закрыла в глазах окно. В мозгу все те же мысли: сегодня утром увиденный парень-брюнет с серыми глазами, прошлогодний снег и не подготовленная к завтрашнему дну контрольная работа. Из мыльницы на столе доносятся дикие звуки гитары и нелепые удары по барабанам под пение голоса - это песня. Я люблю музыку. Уводит от повседневности. И не мешает думать. Тяжелометаллические малыши, потомки Ангела, размножаются в мозгу вместе с мыслями. Тысячью уколов внутри - боль. Руки дрожат. Дыхание уходит. Холодный ветер со снегом сквозь открытую форточку. Давление понижается. Пойти выпить чашечку кофе. Молоко и сахар - серо-коричневая жидкость сквозь пищевод. Тепло изнутри. Лучше бы стакан портвейна у Ма'Блэка или Монаха - под расчудесные грузы и музыку. Музыка! Неторопливое гудение басов и жужжание магнитофона, голос из времени... "You're cassandra"... Боль все сильнее. Голова - бомба с часовым механизмом. Еще немного - и полетят клочки по закоулочкам. Рука берет таблетку со стола. Маленькая, гладкая - кожа чувствует. В ней - смысл и забвение. Что это? Не важно. Успокоение, потеря чувствительности к боли. Отключился свет. Темнота и тишина. Язык не сопротивляется, и маленькая белая таблетка уже внутри. Глоток холодной воды на память. Я - вода. Как при замедленной киносъемке, перетекаю на кровать. Тишина. Сердце стучит все быстрее и быстрее. Чувствую простыню, одеяло. Ночь проглатывает меня, я в бездне, проваливаюсь в глубину океана сквозь кровать. Лежу на рельсах, впереди поезд. Ему надо скорей туда, вперед, за горизонт, скрыться с глаз, уничтожить тысячи живых существ. Голова закружилась. Мокрое, дождливое облако. Сухость во рту - еще глоток воды. Вода потоком сознания проникает в организм. Чувствую, как окружающее бытие умирает. Я - в комнате, стены которой обиты подушками, заплаканными насквозь, в смирительной рубашке со связанными на спине рукавами. Тяжело дышать. Лежу на берегу реки, подпирая ногами землю. Муравей заползает под футболку. Творческий вечер, посвященный памяти убиенного. Туман поглотил окружающую действительность. Не вижу кончиков пальцев вытянутых рук. Не вижу себя. Где я? Что я?... Внезапный телефонный звонок. Чувствую холодный пот...
- Да, я слушаю.
- Это роддом?
- Нет, это крематорий для погибшей души.
глава 3.
celebration.
Тошно и тухло. Лица в телевизоре кричат: "Все ништяк." Нажимаю кнопку пульта - лица краснеют, зеленеют, покрываются серой плесенью, как прошлое. Красная кнопка-экран чернеет. Выхожу на улицу, и мои ботинки снова погружаются в грязно-мокрую сущность. Пять остановок в троллейбусной пыли - выхожу. Человек. Голова покрыта длинными волосами и кепкой.
- Здравствуй, Дива!
Губы почувствовали влажный поцелуй и небритый подбородок. Слышу голоса Людей. Ноздри улавливают знакомый приятный дым. За Башней кто-то раскуривается. Пытаюсь пойти в кино. Рядом со мной - Люди.
- Куда идем? В магазин? Что будем брать? Как обычно? Дива, ты будешь?
- Я?...мммм...ну...
- Пойдем, пойдем, деньги есть.
Кино осталось в прошлом. Оно, наверное, уже кончилось.
- Дива, забей, че ты паришься, он тебе не нужен, он не стоит тебя. И вообще, я тебе сразу сказала, не стоит напрягаться из-за него. Ему же никто не нужен, и ее он бросит, найдет другую - и опять бросит...
- Да, но...
- Дива, тебе сколько лет? Восемнадцать? И ты так паришься. Забей на него. У тебя еще 100 парней будет, которые для тебя и в огонь и в воду...
- Нет, ведь он мне был как...
- Дива, прекращай. На вот, лучше выпей - тебе будет легче. И убери лезвие, не сходи с ума. Люди, дайте Диве запивку.
Противная, горькая, горячая жидкость - в желудке. Холодная вода последовала туда же. Еще и еще... Нетрезвые разговоры друзей: кого-то снова избили быки, кто-то умер от передозы героина, кто-то женился, кто-то снова собирается стопом в Питер, кому-то на концерте пьяный мент ударил дубинкой по лицу и сломал челюсть... Я склоняю голову на плечо сидящего рядом. Мне больно. Я пьяна.
- Паша, допивай, и пойдем на театралку.
На театралке - стопщики из Нижнего.
- Ребята, познакомимся?!
- Это Бакс, это Дэн-зверь, Паша, Dead, Буратина, Кощей, Белка, Монах, Джулия и Моника, Шаман пошел отлить, за углом - панки: Крюгер, Мишган и Анархия. Это Дива. Кстати, Дива, у тебя нет зажигалки? А-а, ты же не куришь. А куда делись Шаман и Джо, к Ма'Блэку что-ли пошли? Это Нервный и Флойд. А кто это там идет неровной походкой? Black Angel собственной персоной! Эй, Дива, ты куда? Стой. Я тебе Sabbath принес...
Ухожу в одиночество. Вокруг ночь, деревья, асфальт, опьянение и мешок на плече. Небо полно звездами, а глаза - слезами. Ненавижу слезы. Плачу только от боли. Сажусь на кусок старого дерева и смотрю в темноту. Не знаю, сколько прошло времени. Праздник кончился. Возвращаюсь на театралку - все уже ушли. Остались валяться бычки и размазанные по асфальту подошвами "казаков", "кирзачей" и "гриндеров" сопли. Сажусь на ступеньку. Достаю из кармана сигарету (сунул кто-то при раздаче, наверняка "Союз-Аполлон"), из другого кармана - зажигалку, закуриваю. Неприятная горечь во рту, дым сквозь до мозга и внутренностей. Сердце успокаивается. Достаю из мешка пластмассовую бутылку с водой, и пью, поглощаю отрезвляющую жидкость. Вода мгновенно превращается в слезы.
глава 4.
Не надо бы...
Воспоминания, как наступление ночи, безнадежно заполняют бытие. За каждым предметом на моем письменном столе - воспоминания. Вот книга - принес Монах - ходячая судьба человека. Разговоры на пьяной кухне под запах самогона и "Примы". Вот кассета - переписана у Ангела - полгода потерь и находок. В магнитофоне - кассета "Amorphis" - куплена "У Бабули" - Бабуля - продавец воздушных шариков. Булавка воткнута - когда-то торчала у меня в джинсах, пониже колена. Лекционная тетрадь по русскому - экзамен на "4". Словарь иностранных слов - воспоминания о завтрашнем семинаре, носовой платок - вчерашний насморк, 10-копеечная монета - лето, куча бумажек, исписанных рифмами и стихами - жизнь, сломанные часы - потерянное время...
глава 5.
Wo weilest du?..
Морфий, героин, дилаудид, кодеин, диокодин, дигидрокодин, димедрол, методон, палфиум, а также барбитураты, хлорал, амфетамины и другие проводники в мир грез. Презервативы сквозь оргазмы вселенной, оргазмы миров и галактик, оргазмоманы человеческой плоти свалены в одну мусорную кучу с наркоманами и прочими манами. Вечер убивает день, утро убивает ночь. Где любовь? Где она? Что это? Некая слизистая субстанция, состоящая из розовых флюидов, седьмого чувства, ветра в голове, адреналина в крови и кое-чего еще. Существует? Скорее нет, чем да.
глава 6.
Здоровый образ жизни.
Из далекой реальности до моего слуха донесся жалобный вопль. Я начинаю медленно всплывать и вот я уже на поверхности. Будильник продолжает кричать. М-м-м, надо снова идти в жизнь. Рука - к розетке. Музыка. Поганые гитарасты заняли большую часть территории моей души. Ноги - в тапки, лицо - под холодную струю воды. Вспоминаю сон: любовь в помойных ведрах и отравленные наркотики. Наливаю чай - заглядываю в чашку: черная дыра, чаинки - отравленные народы Земли. Погружаю туда ложку. Глупые, бесполезные emotions. Да заберите себе все ваши небеса! Мне чужого не надо. Heavy metal толпой фанатов орет в голове. Одеваю голову в шапку. Километр - и вечный троллейбус. Он должен привезти нас туда, где сила и свет, но мне холодно и он не может, потому что привязан. Изнутри он порос зелеными грибами и лицами, металлическими замороженными пеньками и глазами, а снаружи покрыт недовольными взглядами и облезающей краской. Пьяный гений! Мозги переполнены мыслями, мысли разрывают черепную коробку, они хотят вылезти наружу, сказать, прокричать всем о своем существовании, но кость и зубная эмаль сдерживают их благородные порывы. Гений лежит на грязном снегу в наркотической ломке - переживет завтра и спасется. А сегодня он умрет. Часы на времени. Я в мрачной аудитории, как в инопланетном космическом корабле. Я с удивлением оглядываюсь вокруг. Все вроде бы то же, но отличается: это уже не вчерашнее, а сегодняшнее. Надеваю маску и углубляюсь в учебный процесс. Расширяю зрачки. В мозгу - перкуссии и бас-гитары.
- Сергей Пургеныч, покажите нам образ жизни!
- Ну, знаете ли, на себе как бы нельзя показывать...
Сергей Пургеныч вынимает расплавленный головной мозг и отравленную нервную систему. Под безумное шумовое оформление он складывает весь этот базар в пластиковый пакет и убирает в дипломат. Начинает вести лекцию о здоровой нравственности. Я не вижу клиническую картину и ухожу в себя. Оказываюсь где-то в районе Саудовской Аравии. Песчаные бури и очень хочется пить и летать. Снимаю маску и выхожу из аудитории. Вечный депресняк в грязной луже самопознания. Сегодня опять все умерли - никто не дожил до завтра.
глава 7.
Голоса.
23:17. Увлеченно ищу смыслы в предложенной литературе. Телефон закричал от боли. У него внутри - голос. Голос сказал: - Привет, Ирин, почему не звонишь? Я
звонил тебе, но ты была там. Как дела? Расскажи что-нибудь.
- Я не звонила тебе, потому что ты с ней.
- Она любит только мой sex.
- Зачем ты звонил? Ты же знаешь, каждое твое слово - моя боль. И ты сам выбрал ее из нас двоих.
- Ты нужна мне...
- Нет. И я ненавижу лицемерие, хоть и любила тебя.
- Ирка...
- Андрей! И когда ты наконец побреешься?
Телефон умер, но скоро родился снова. Куча голосов. Проникают в сознание. Приходится делать веселый голос и думать о бытии в мире людей.
- ...завтрашний концерт. Дива, ты идешь? Там будут эти и те, а также пиво...
- ...Сходи в магазин и купи хлеба...
- ...Она умерла вчера ночью...
- ...Я завтра зайду к тебе и принесу кассеты...
- ...Поздравляю тебя с днем рождения...
- ...Нет, я не был в клубе гомосексуалистов, мне ребята рассказывали...
- ...Ты сегодня вечером будешь в центре? Вчера тебя кто-то искал...
- ...Тебе циклодол все еще нужен? Поспрашивай там, может, трава кому нужна?
- ...А приходи ко мне! Кофейку попьем. С плюшками...
- ...У тебя случайно нет "Атлантиды" "Наутилуса Помпилиуса" ? Есть? Слушай, притащи мне завтра...
- ...Мы ехали 4 часа, а этот козел запретил нам курить...
- ...Скажи мне что-нибудь, я уже не знаю, что делать...
- ...И не звони мне больше. НИКОГДА!
глава 8.
Откройте мне дверь.
Заприте меня в темной комнате! Спрячьте меня от взглядов, вздохов и прикосновений, от голосов и потных рук! Уничтожьте во мне все чувства! Залепите мне уши воском, чтоб больше не слышать этих песен. Завяжите мне глаза черной непрозрачной повязкой, чтобы не видеть этих больных эпилептических припадков окружаюшего мира, этих лицемерных актеров жизни.
Ведь движение кипит и в помойной яме. Не хочу созерцать себя и думать вместе с тобой и вместо тебя. Свяжите мне руки, чтобы они не могли. Отрубите мне голову, чтобы они не хотели. Уберите вещи, цвета и звуки. Уберите все, оставьте черную комнату и бесконечность вселенной... Или, вместо всего этого, запретите мне мыслить. Трансцендентная шизофрения. За мокрыми волосами не видно капель дождя. Это слезы. Спаси, Господи, грешную душу мою. Я бегу, падаю в лужи, наполненные грязью, потом и слизью. Ветер срывает с меня и моего тела клочки одежды, кожи и мыслей. Там - свет, здесь - пепел и лед. Я хочу туда! Я хочу чистоты и радости, счастья, любви и понимания. Я хочу летать! Но я никогда не попаду туда. Я стою здесь. Стою в безысходности и боли. Из раненой души моей вырывается крик: - Эй! Посмотрите на меня! Я здесь! Я хочу жить, любить и радоваться, скинув все маски и карнавальные безнадежные костюмы обывательского существования! Я - босиком на мокром асфальте. Из глаз - слезы заливают лицо. И этот мир не отпускает меня, все крепче и крепче затягивая в бездну тысячелетия, как не отпускает свою жертву маньяк-насильник, все глубже проникая в ее бытие, пока она не сделает последний вдох свой. Откройте мне дверь, люди, я хочу уйти отсюда. Но не видят и не слышат.
глава 9.
Время.
И чем же отличается Иван Помидоров от ректора ВГПУ? Один вроде бы как есть, а вроде бы как и не было. Сидит Человек на Театральной площади. В ушах штук 8 сережек. Тело покрывает длинное черное пальто. В руке бутылка пива, в волосах сигаретный дым, во рту горечь. Человек ждет, когда придет Время. Он забил стрелку со Временем. Человек допил пиво, Время пришло, но он не заметил его. Встал, оглянулся вокруг, заглянул в лица: а вдруг встретится какое-нибудь знакомое. Время, которого он так долго ждал, стоит рядом. Но он не видит. Время кричит. Он не слышит. Он кинул взгляд в облака. Онанизменные страсти небес напомнили ему о доме. Человек отряхнул пепел с пальто и пошел по направлению к остановке. Троллейбус уже отъезжал, когда он ловко запрыгнул в него. Толпа прижала его к оконному стеклу, когда двери с мрачным жужжанием закрылись. Человек потерял Время. А Время в это время бежало за ним, пытаясь дать ему понять себя. Оно ползло, летело, скакало и шло. Но он не знал и не узнал. Следующий понедельник будет в субботу.
Думметаллический Малыш, дитя Ангела, встретил Умершего Незнакомца. Умерший Незнакомец посмотрел на Малыша пустыми глазницами и своим разложившимся мозгом подумал, что тот сошел с ума. Думметаллический Малыш выполз отовсюду, и безголосое лицо умершего незнакомца произнесло приговор. Малыш погрузился в лабиринты мысли и заблудился там. Время идет.
глава 10.
Переселение душ.
Выход в свет обусловлен желанием человека жить, когда он лежит на смертном одре. И он рождается снова. Увидя приближающуюся смерть, Человек, как, впрочем, и все люди, призывает жизнь, просит ее задержать Человека в этом мире и не отпускать туда. Но смерть все ближе, а жизнь не торопится. Тогда у человека есть два выхода: либо он полностью отдается смерти, примиряется с данной неизбежностью, соглашается с тем, что вечно будет принадлежать ей (конечно, где уж тут будет думать о новом возвращении к жизни), либо не примиряется и остается верен жизни, что и является причиной его последующего нового рождения на земле. Каков будет внешний облик - зависит от степени любви к предыдущей жизни. Он может стать одним, двумя, пятью человеками, рыбой, птицей, насекомым, но душа его остается неизменной во всех внешних обликах. Никогда он не воплотится в предметы неживой природы, т.к. их жизнь вечна и непонятна. Даже при верности души жизни смерть забирает ее силой - в этом основная ее функция и деятельность, но не может подчинить ее своей власти, т.к. она принадлежит жизни. И смерть возвращает душу туда, откуда забрала. И до конца времени бытия смерть больше не увидит душу. Бывает так, что одна душа живет сразу в двух телах, причем разного пола, так как душа - это Инь-Янь. Такое встречается довольно часто. Соединение частичек души - истинная любовь. Души, принадлежащие смерти, после долгого бездействия также становятся смертью и выполняют ее работу. Таким образом, и жизнь, и смерть - это вечный выбор каждого. Поэтому необходимо найти в жизни то, ради чего стоит жить, и не один раз.
глава 11.
Лозунги.Оптимизм.
Автостопом по Европам! Ударим тяжелым роком по железным дорогам! Да будет многоточие! Правда и пиво зовет! Выпей, студент, и тогда любая философия и филология станет понятной тебе! Выждать любовь! Выжить смерть! Выйди из себя! Будь собой! Не дай себе засохнуть и сдохнуть! Крепи оборону правдой! Открой им глаза на все это! Оплати проезд в этом поезде жизни и выйди за рамки! Егор Летов сказал: "Хой! Пусть будет внезапно! Пусть будет неслыханно!" Пусть! Думай то, что тебе нравится! Делай то, что ты хочешь! Плюнь в колодец, если это тебе нужно! Но в свой, а не принадлежащий им. Не трогай их, иначе они уничтожат тебя. Они всасывают, поглощают, окружают собой и убивают, смеясь тебе в лицо. Другого исхода нет. Мы обладаем секретной информацией, они не верят и не знают. Открой им дверь, пусть! Но не ходи к ним! Слушай голоса древних! Где их найти? Они в твоем подсознании. Найди путь и слушай. Древние знали. Они видели. Но не потеряйся и не забудь себя. Ты - центр своего мира. Без тебя не будет мира вообще. В никуда навсегда - самый глупый и простой путь. Сделай свою жизнь жизнью! Небытие в бытии бесполезно. Пусть завтра будет тошнота! Пусть света уже не видно несколько веков! Но пусть в твоем мире все будет так, как нужно тебе!
глава 12.
Пути-дороги.
Подумал, сделал; написал, позвонил; расписание электричек Владимир-Москва; 7:45, столбы и деревья за окном; ветер во поле, шум в голове; Казанский вокзал, адрес в записной книжке; метро, дверной звонок; знакомое лицо, стакан; портвейн, сигареты; слова, мысли; гитара, музыка; тусовка, ночь; опять портвейн, водка; гашиш, марихуана; бред, сон; утро, день; электричка, последние деньги; вокзал, дом; вспомнил, позвонил; заблудился и умер.
глава 13.
Бытие.
Расширяя горизонты своего бытового созерцания, Петр налил себе полстакана молочно-зеленой жидкости. Пару часов назад его ангел ушел со своей тусовкой. Его единственный друг покончил с собой, разрезав вены на брезентовом поле. Его подруга состарилась, как миф. Еще полстакана. Противный вкус. Уже несколько дней. В кармане "косухи" Петр обнаружил деньги. Пошел за водкой, жидкостью для образования приятной гибкости в теле. Вернулся на флэт, поставил ее перед собой. Но она не хотела его. Петр посмотрел на часы, которые тут же превратились в какое-то аморфное тело и провалились в щель в полу. В концертном зале начался концерт. Шла следующая песня. Включил телевизор. Из него со скрежетом и воплями вылезала бытовая техника из Европы, неповторимый устойчивый вкус и половой гангстер. Они пытались проникнуть в его сознание, но он уже покинул это жуткое место. Там он встретил Нирвану, сказал: здрасьте! Очень приятно! Нирвана показала ему бога и истину. Петр заплакал. Последняя слеза переполнила бочку с порохом, произошел атомный взрыв. На грязном полу - кровь перемешена с водкой. Он выдрал из стены огромный ржавый гвоздь и нацарапал на стене "Я был здесь". Рано утром Петра нашли и похоронили. А он еще долго сидел в этой комнате и думал о вечном.
глава 14.
Письмо.
Вот и день прошел. Словно и не было. А ты как всегда далеко



чтобы оставить отзыв войдите на сайт