Два Израиля, две судьбы. Часть - 2.

автор: Михаил Зосименко (проза) 13.06
up vote 0 down vote favorite


Дезертиры

«Под ружье пейсатых дармоедов!» — такое звучит регулярно. Этот вопрос часто ставится на выборах, политики зарабатывают очки на обещаниях заставить наконец-то харедим служить. Это основная претензия к ним со стороны израильского общества и причина острой критики со стороны «вязаных кип», которые приравнивают службу в армии к религиозной заповеди.

К армии в Израиле отношение трепетное. Старушка, садящаяся в автобус, настаивает, чтобы группа солдат прошла впереди нее, и не терпит возражений. Хозяин кафе бесплатно кормит ребят в военной форме. Повсеместно принято подвозить едущих на побывку домой солдат на своих машинах, все на каждом углу говорят им «спасибо»…

У харедим — все наоборот. Если ты пошел в армию, твой статус понижается. Самые лучшие невесты за такого парня уже не пойдут. Более того, многие его осудят. В харедимном мире есть группы, которые активно борются с призывом в армию, расклеивая обидные плакаты и подвергая оскорблениям солдат, которые все же пошли служить. Почему?

Дело в том, что армия в Израиле — это не столько защита от врага (с этой задачей с успехом справляются спецслужбы), сколько инструмент социализации. Если отслужил — ты вписан в израильское общество, тебе открыты все двери, ты свой. Именно этого и не хотят харедим. Принципиально важно стоять особняком, не смешиваться с этим обществом, которое основано на других ценностях.

Когда же харедим упрекают в том, что они отказываются защищать страну, они возражают, что защищают не танки и автоматы, а покровительство Всевышнего. Светские же граждане, нарушая заповеди, как бы снимают с себя Его защиту, подвергая опасности весь народ. Таким образом, это не мы, а они — дезертиры.

Тем не менее в последнее время служить идет все больше «черных» юношей. Естественно, они служат не в обычных, а в специально созданных для них «харедных» частях, где строже правила кашрута и нет женщин. Но если раньше в армию шли обалдуи, не способные учиться в йешиве, то теперь идут не только худшие, но и средние ученики. Религиозные учебные заведения уже не могут принять такое количество народа.

У чужих

«Ну и где же ваш Машиах?» — ехидно бросает мне лысый старичок в шортах, реагируя на мою черную кипу и белую рубашку. Я иду по враждебной территории — городу Тель-Авиву. Здесь религиозных почти нет. Вокруг уютные скверики, рядом — красивый парк Яркон, расположившийся вдоль одноименной речки. Тут и там атлетически сложенные мужчины и женщины совершают пробежку: спорт в моде.

Мы с женой и детьми заходим в кафе. «Здесь некошерно!» — предупреждает парень за барной стойкой. Идем в другое — то же самое. Третье, четвертое… В следующем просим хозяина предъявить сертификат кашрута. «Ну, в общем-то, у нас ничего некошерного здесь нет, но мы работаем по субботам». Для нас это означает, что есть здесь нельзя: поддерживать нарушение евреями субботы своими деньгами запрещено. В следующем заведении под вывеской написано «кошерно». И по субботам они не работают. Но вот незадача: это сертификат главного раввината Израиля, который считается недостаточно строгим. В Израиле множество организаций, сертифицирующих кошерность продуктов питания, кафе и ресторанов. Но в среде харедим принято покупать продукты и есть в заведениях, получивших сертификат наиболее въедливых и дотошных организаций.

Приготовление мацы

Приготовление мацы

На одной из красивых тель-авивских улиц к нам подходят улыбчивые и вроде бы скромно одетые девушки, раздающие листовки. Вчитавшись в текст, я понимаю, что это какая-то околохристианская секта. Иногда из окон свешиваются радужные флаги ЛГБТ. Нагулявшись по территории противника, мы возвращаемся к своим — в «черное гетто», где все не так эстетично, зато можно поесть, зайти на общественную молитву или урок Талмуда. Там везде бегают дети. Там — жизнь.

Кролики

В Москве я со своими тремя детьми считаюсь многодетным родителем. Этот статус позволяет мне бесплатно водить детей в государственный еврейский садик, где обеспечивается кашрут, я пользуюсь бесплатным проездом в транспорте, а если бы у меня была машина — мне полагалась бы бесплатная парковка на муниципальных стоянках. На молочной кухне в детской поликлинике нам дают молоко и молочные продукты — не все из этого кошерно, но ведь можно выменять на то, что нам нужно. Раз в месяц мы можем бесплатно ходить в музеи, на выставки, плюс всевозможные скидки для многодетных, плюс небольшое денежное пособие в первые 1,5 года после рождения ребенка. Еще есть материнский капитал…

При этом окружающие всячески хвалят нас за то, что мы в нашей неблагополучной стране в столь трудное время отваживаемся рожать и воспитывать целых троих детей. Наши друзья в Израиле, у которых по четверо, пятеро, шестеро детей, и вовсе считаются героями-безумцами.

У моего раввина 13 детей, и для семей харедим это норма. Из социальных благ такому родителю полагается только пособие в 700 шекелей (примерно 185 долларов), при том что только на детский садик уходит больше 1000 шекелей. При этом от светских израильтян можно услышать примерно следующее: «Эти религиозные фанатики специально плодятся, как кролики, чтобы тянуть из государства пособия и не работать».

Даже с моими социальными льготами я не могу сказать, что из воспитания детей можно извлечь материальную выгоду. Льготы и пособия облегчают жизнь, но они несопоставимы с расходами, а в Израиле — тем более.

А la guerre comme а la guerre

Еду в аэропорт в маршрутке, забирающей пассажиров с разных адресов. На одной из остановок ждем пассажира слишком долго. Наконец входит немолодой человек в одежде вижницкого хасида. Все, начиная с водителя и заканчивая загорелой полной женщиной, поспешили сделать ему замечание, пристыдив за лицемерие: «Какой же ты религиозный, раз заставляешь людей ждать?!» Прямо как в советском трамвае — «А еще шляпу надел!» Он отбивается: «Да вы на меня набросились только потому, что я хареди! А на тебя, водитель, я пожалуюсь в твою фирму!» Формально мужик неправ: опоздав, он задержал всех. С другой стороны, не будь он «черным», накал возмущения был бы куда слабее.

Война между харедим и всем остальным израильским обществом (состоящим из светских, традиционных, «вязаных»…) чувствуется все острее. Все жалуются на «засилие черных»: уже сейчас в обшарпанных тесных хедерах учится больше детей, чем в просторных компьютеризированных светских школах. Из-за высокой стоимости квартир в традиционно «харедных» городах ортодоксы постепенно перебираются в другие районы. Таким образом «чернеют» населенные пункты, до сих пор считавшиеся светскими.

Под их предпочтения постепенно подстраиваются магазины, рестораны, другая инфраструктура. Когда государственная авиакомпания «Эль-Аль» попыталась совершать перелеты по субботам и еврейским праздникам, лидеры харедим объявили компании бойкот: ни один представитель ни одной из ультраортодоксальных общин самолетами «Эль-Аль» не летал — указания раввинов соблюдаются неукоснительно. В результате авиакомпании пришлось вернуться к прежнему расписанию.

Сложно сказать, какие причудливые формы может принять израильское общество в ходе этой тихой войны. Харедим все больше входят в израильскую жизнь, меняя лицо страны, но незаметно для самих себя меняются сами. Одно ясно: «противники» больше не могут делать вид, что не замечают друг друга хотя бы в силу быстро растущей численности «черных» жителей страны.




чтобы оставить отзыв войдите на сайт