Сборник стишков....

автор: Magus (поэзия) 20.11.2003
up vote 0 down vote favorite
В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ…
Не заплатив сполна за прошлые грехи,
Безумно предаемся новым искушеньям.
И вязкой грязью липнут тяжкие долги
На души обреченных поколений…
НЕЗАКОНЧЕННОЕ…
Я обречен! Я осознал себя поэтом,
Усталым путником на тропках бытия.
Крылами дивными моя душа согрета,-
Се, Ангел! Проводник по тропкам жития…
+++
Костер зажгла тщедушная лучина,
Что светляком дремала на груди.
И образов волшебных, слов пучина
Взлетела вверх по Млечному пути…
НЕ ТОРОПИСЬ…
Поэт, не торопись писать стихи,
Не дай словам пройти границу мысли.
Поэт, не торопись писать стихи,
И тем продлишь срок бренной жизни.
Поэт, не надо откровений,
Известно, что пророки не в чести.
Поэт, не надо откровений,
Здесь некого и не куда вести…
+++
Табачным дымом отгоняю вязкий сон,
Так мало сделано, и времени отмерено так мало…
Не сплю, и снова слышу тяжкий стон,
Он над землей повис, и в сердце мне вонзает жало.
+++
Пусть время корчит новые гримасы,
Пусть миром правят Карабасы-Барабасы.
Я как всегда, беззлобно рассмеюсь,
И в шею выгоню отчаянную грусть.
+++
Я оставляю между строчек,
Души невидимой крупицы,
И малые, но вечные частицы,
Вплетаются в узоры слов и точек.
+++
По капле из души давлю,
Нет, не раба, а очень злого беса,
Он разрушает все, что я люблю,
И верещит: “Теперь ты мой, повеса!”
+++
Уходит день, и ближе к ночи,
Смыкает очи суета,
Стихают судорги и корчи…
Спит ложь и дремлет правота.
+++
ГЛЯДЯ НА ДЕПУТАТОВ
Вновь клоуны Глобального Масштаба,
Резвятся на Ковре Больших Идей.
Смотрю на них, и мне смешна забава,-
Людей-полусобак, полублядей…
+++
САМОУБИЙСТВО
Благословляя кровный брак,
Надутых вен и острой бритвы,
Под звуки дьявольской молитвы
Творимой хором злых собак…
Твоя усмешка на устах,
Пугает траурные лики,
Они вопят и страшны крики,
Святых, распятых на крестах…
Безумство – порождает страх,
И нет пути для отступления,
Уже взошло зерно сомнения,
Посеянное в черный прах…
Вишневых бусин темный ряд,
Дрожа, с твоей руки сползает,
На миг все в мире затихает…
Исчерпан жизненный заряд.
От жизни, порванной на клочья,
Сбежав, ты больше не спешишь.
Во мрак холодной, вечной ночи,
Пробитым облаком летишь.
АНТИВОЕННОЕ
Чугунно-оловяные солдаты,
Отлитые безжалостной рукой.
Вся ваша жизнь – приказы и парады,
На грани между миром и войной.
Фигуры в шахматной, затасканной коробке,
Вы ждете, что пробьет кровавый час.
И выпорхнут ракеты с черной лодки,
И ваш хозяин с злобой рявкнет: “Фас!”
Наступит жизнь для настоящего мужчины
И подвигов несметное число,
Дарует всем венок лавровый из корзины,
На лоб – живым, и в гроб – всем тем, кому не повезло.
ОСЕНЬ
Прозрачными студеными губами,
Перецелована пахучая листва.
Дымок, как призрак замер над домами,
Ручей закутан в ледяные кружева.
Чернеющих полей суровые заплаты,
Соломенные горки брошенных стогов,
Залиты розовым, негреющим закатом,
Через прореху в серой вате облаков.
+++
Справедливое небо нещадно бьет об землю разжиревших орлов.
Бесформенные, состоящие из падали кучи, валяются на пыльной дороге.
Пройдет немного времени и энергичные паразиты до отказа набьют свои желудки зловонной массой, забывшей о том, что когда-то она умела летать.
+++
Я вспоминаю тот дождливый день, когда меня подвели к старой полуразрушенной стене и, в упор, расстреляли мое детство.
+++
В лесу расставлю хитрые ловушки,
Их обойдут и птицы и зверушки.
Но слово, рифма, или целая строфа,
В них попадется навсегда.
+++
Истлеет сигарета жизни,
Душа порвет невидимую нить.
Родное тело станет лишним,
И я смогу по небу плыть.
МИРОК
Злой рок, нелепая ошибка,
Что занесло меня сюда?
В мирок, где лживая улыбка,
Мутна, как старая слюда.
Где вязкое рукопожатье,
Нарывами клеймит ладонь.
Где черно-грязные проклятья,
Нарывами клеймят ладонь.
+++
Через адские владенья,
В рай дорога пролегла.
Не узнаешь искупления,
Не изведав силу зла.
+++
Наивность и восторг,
-Расстреляны в упор.
Мужанье – прячет детство
Под запор.
Вокруг холодная,
Тоскливая зима,
Я яд коплю,
Как старая змея.
+++
Умел летать и падать в черную пучину,
Бродил по аду, путешествовал в раю…
В тот дивный день, когда разрушилась плотина,
И волны слов прорвали грудь мою.
+++
Я знаю, все дороги в рай,
Проходят через адские владенья.
И ключ от врат, хранящих Божий край,
Покоится на дне, в болоте искушений.
В том скрыта мудрость злых веков,
Загадка для умов пытливых,
Что стоит святость без грехов?
Чем ночь сильна, без звезд игривых?
+++
Для прочности, под трон засовывали кости,
И пьяный царь, томимый черной злостью,
С безумным взглядом, долго умирал.
Народ безмолвствовал и, как всегда… страдал.
ПЕПЕЛИЩЕ
Я погружал в седое пепелище руки,
В надежде отыскать последнюю искру,
Былого счастья, но нашел лишь муки,
А с неба падал дождь и пробуждал тоску.
Столетний ворон на иссохшем древе,
Как будто бы смеясь, прокаркал надо мной.
Он знал, что жизни нет с истлевшем чреве,
И я поверил этой истине простой…
Одежды скинув, я вошел в ручей холодный,
Золу и гарь отмыла чистая вода…
Залетный ветер, свежий и свободный
Шептал мне в ухо: “Все что было, не беда!”
Костры потухшие, с тех пор не ворошу.
Не сожалею об ушедшем счастье.
Даров своих богам не подношу,
Но равно улыбаюсь солнцу и ненастью.
ПРОРОК
Очередной пророк явился миру.
С лицом аскета и душой лисы.
Под шум толпы, настроив сладостную лиру,
Торгует благостью, кидает веру на весы.
Играет древними замшелыми словами,
Как шулер сальною колодой стертых карт.
Кого-то соблазняет щедрыми дарами,
Кому-то предрекает смерть и ад.
Жестокий пастырь в поисках заблудших,
Психолог тонкий, словно лезвие ножа,
Гипнотизер-удав искусно пожирает лучших,
При посвященье облачая их в костюм пажа.
Уйди носитель проповеди темной,
Развейся пыльным прахом на ветру.
Рабы твои бунтуют непокорно.
Предчувствуя ужасную беду.
МОТЫЛЬКИ
Я подожду захода солнца,
И в час, когда все люди будут спать,
Нарочно распахну скрипучие оконца,
Чтоб мотыльки смогли на свет влетать.
Вы ангелы цветов, рожденные дыханьем Музы,
Мне в радость видеть ваш беспечный хоровод,
И верить, что и я смогу порушить узы,
Тоски, печали, страха и забот.
Когда-нибудь вспорхну над спящим миром,
И полечу, гонимый легким ветерком,
В дремучий лес, где правят бал сатиры,
Где все манит таинственным огнем.
+++
Уставший дождь нашел приют на черных крышах,
Луна, сквозь облако, на мир взирала свыше.
Чуть слышно шелестели молодые деревца,
В ту ночь во всем был виден лик Творца.
ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
Поет, шаманит злая вьюга,
Мороз лютует за окном.
Над свечкой догорела скука…
Мы снова вместе, мы вдвоем.
Снежинки, – замороженные слезы,
Кружат, роятся в темноте.
Мы плавно окунемся в грезы,
Гадая воском на воде.
И жарко станет в комнате уютной,
От солнечного, терпкого вина.
Эх, жизнь! Какой бы ни была ты трудной,
Я твой должник за эти вечера.
+++
Уже не радует весна,
Я становлюсь все безразличней.
И колким, словно пряная сосна…
Уже с трудом веду себя прилично…
ВОЛК
Я стар, почти ослепли желтые зрачки,
Но знайте, дух во мне остался прежний.
Колючих трав, иссохшие пучки,
Терзают лапы болью бесконечной.
В последний раз повою на луну,
Прорежу небо злобой безнадежной.
Ослаблю чудом уцелевшую струну,
И мертвым лягу в травник придорожный.
+++
Я гладь таинственной, недвижимой воды,
Моя душа кусок давно застывшей лавы.
Не будоражат кровь весенние сады,
Я мертв для жизни, мертв для липкой славы.
Лишь одного хочу – оставить в дар слова,
Всем одиноким, непорочным душам.
Пусть нить незримая, а не дешевая молва,
Соединит сердца, преграды все порушив.
+++
Развеялись, как дым, былые заблужденья.
Стал мрачным и тяжелым новый стих.
Фатальные и злые откровения
В железо заковали мой язык.
Нелегкая печать легла на мысли,
Я клятву дал, всего не разглашать.
Несуетно иду по тропкам жизни,
Пытаясь слишком многое понять.
+++
Под вялыми ударами тоски,
Неровным строем движемся на плаху.
И вот, дойдя до гробовой доски,
Лелеем смерть, как одинокий сваху.
Мы долго ковырялись в смысле жизни,
Искали путеводную звезду.
А ныне… Таем, таем словно слизни,
И грязью льемся в чью-то борозду.
+++
Посмотрите – я ныне спокоен,
На лице ни тревоги, ни зла.
Тень усмешки, излишне довольной,
Прилегла на сухие уста.
Я теперь не скажу ни слова,
И признаюсь, я этому рад.
До свиданья! И будьте здоровы!
Среди звезд вы найдете мой взгляд.
+++
Метель наотмашь врежет мокрым кулаком,
И свалится бродяга одинокий.
В канаву сточную, окутанную льдом,
Окончив путь далекий-предалекий.
+++
Изысканность холодных рассуждений,
Тончайшим кружевом покроет пылкий ум.
Сметет налет излишних побуждений,
И заморозит боль от тяжких дум.
О, мой хирург! В халате снежно-белом,
Ты незаметно вырезаешь часть меня.
Я становлюсь расчетливым и смелым.
Излишне? Безвозвратно? Навсегда?
+++
Я только подставляю руку,
И звезды падают в нее.
Через небесную проруху,
В земное, злое бытие.
+++
Боятся мысли громких восклицаний,
От шума разлетаются во мрак.
Я не люблю больших пустых компаний,
Где каждый друг, а каждый третий – враг.
+++
С глубокой старины, до наших дней,
Не гасли на Руси лампады.
Холодный ветер становился злей,
Но огоньков светились – мириады.
+++
Еще пара капель и чаша прольется.
Еще пара слез и начнется, начнется.
Повергнется в хаос планета родная,
И пламя охватит, от края до края.
Но страшно, не чувствую жалости в сердце,
И странно, нет страха, что некуда деться.
Лишь слабая музыка бьется в душе,
На этом решающем, злом рубеже.
ШУТОШНОЕ
За окнами темно, так хочется уснуть,
Но не могу, меня терзают строки,
Стихов, они хотят ко мне прильнуть,
А я гоню их прочь, о да простят мне боги!
Стихи, ах, почему вы только по ночам,
Настойчиво волнуете мне душу.
Мне лень писать, и я подобно палачам,
Сгублю вас и не выпущу наружу.
Ах, люди, если бы вы знать могли,
Как много изничтожил я творений,
Лишь оттого, что тяжело вставать.
Ленив я, нет на этот счет сомнений.
А где-то там, при свете камелька,
Взывая к музам, друг поэт страдает,
По человечески, мне жалко старика,
Он тоже, как и я, недосыпает.
ЭППИГРАММА
“Я не стану презирать “козлов”,
Потому, что я сама такая…”
А. Чирикова.
Все мы козлы,
Но, я признаться рад,
Что среди баб
У нас нашелся брат.
НЕ ПЛОХО
Нет, все, увы, не так уж плохо,
Пока бежит дорога сквозь поля.
И грудь пока вздымается от вздоха,
И сыпят белым пухом тополя.
Не плохо плакать, если сердце просит.
Не плохо петь, когда в кругу друзей.
И хорошо, что по земле нас носит.
И что хороших ждем еще вестей.
МОЯ СТРАНА
Моя страна, подобна рваной ране,
На теле измордованной земли.
Народ мой гордо восседает “на стакане”,
В бесцельной пустоте уничтожая дни.
Здесь некого винить, ведь все – от Бога,
И незачем искоренять все то, что есть.
Пока надежды есть ничтожнейшая кроха,
Нам не страшна любая злая весть.
И даже смерть нас больше не пугает,
Я видел тех, кто бегает за ней.
Тех, кто ее в итоге настигает,
И прячет лик меж ледяных грудей.
И все-таки…
Быть может наше саморазрушение,
Не разрушенье вовсе, и ни чья-то блажь,
А просто жертва, просто искупление,
За души, некогда затоптанные в грязь.
За всех, измолотых в российской мясорубке,
С времен Владимира и до последних дней.
За то, что все впитало грех, как губка,
За то, что не становимся мудрей.
+++
Ведь я и так немало прожил,
И нечего мне более желать.
Но, долгий путь, еще не подытожив,
Хочу я Господу благодарение воздать.
За беды, что стеклом врезались в душу,
За радости мои, и за любовь…
За тех, кто согревал в пургу и стужу,
За тот морской, ласкающий прибой.
Благодарю за детские воспоминанья,
И за бунтарский дух в 16 лет,
За путешествия в глубины мироздания,
За поданный ко времени совет.
Ведь я и так довольно много прожил…
***
Весной, весной не страшно умирать,
Ведь я герой переборовший зиму.
Дополз до солнца, словно раненый солдат,
Дотронулся… и снова рухнул в глину.
И вот лежу и в небеса гляжу,
И не могу, до боли, насмотреться,
Прикованный к земному алтарю,
Я снова вырываю свое сердце.
Я снова нервы по ручьям пущу,
И душу окроплю водицей талой,
И может быть немного погрущу,
Немного, грустью нашей небывалой…
ПАРАНОИДАЛЬНОЕ
Они все ждут, когда я соберусь,
Былые разгребу тетрадки и блокноты…
И снова за писательство возьмусь,
Они все ждут, а я не тороплюсь…
Они следят за каждым шагом,
Эскадры посылают щедрых муз,
Я этих муз обкладываю матом,
Хотя, вообще-то, редко матерюсь.
Терпенье их, конечно, не резина,
Но, Боги те умеют долго ждать,
На том спасибо, вырвав пуповину,
Надолго я надеюсь убежать.
Их замыслы просты, как лысый череп,
Им надо что-то людям передать,
Вплести мораль в мой несерьезный лепет,
А после меня в землю закопать.
Но, изучив историю искусства,
Я знаю, кто там делает, и как…
Я не герой, увы, не Заратустра,
И помолчу лет эдак двадцать пять.
Лет двадцать пять понежусь на диване,
Попью вина, послушаю музон,
Потискаю девчат, напарюсь в бане,
А раньше мне светиться, не резон!
В заложники я взял свое творенье,
Его я охраняю и пасу,
Пока оно со мной, не смеют Боги,
Приладить к горлу моему косу…
===
Так трудно в пропасть не упасть,
Где тонны серой биомассы
Гниют и стонут от проказы,
К Лукавому попав во власть.
Иду… Иду не по земле,
А по незримому канату,
И напряженье акробата,
Не исчезает и во сне…
Да грани – сантиметра два,
Но я готов еще держаться,
И силы нахожу смеяться,
Дыханье ощущая льва.
А впрочем, хватит о себе,
Холодный ветер всех пытает,
И влево-вправо нас шатает,
И вязнет жизнь в этой борьбе…
Осень – рыжеволосая шлюха,
Вихрем-танцем летишь над замершей землей,
Нет в нем радости, лишь настырная скука,
Лезет в душу холодной и властной рукой.
Не люблю созерцать засыпанье природы,
Жаль скелеты-деревья, останки цветов…
Тяготишь влажным, низким, густым небосводом,
Не люблю тебя осень, нет меж нами мостов…
В УГЛУ ШУРШАЛА КОНОПЛЯ
В ту ночь мне долго не спалось…
Я размышлял о смысле смерти
О воскресение в круговерти,
В ту полночь долго не спалось…
И вдруг раздался странный шорох,
Быть может мышь? Да нет, не мышь…
Так что же нарушало тишь?
Откуда слышен странный шорох?
И тут я вспомнил, слава Боже!
В углу сушилась конопля!
Скребя листками по бумаге,
Про то недаром вспомнил я…
Не зная конопляных языков,
Я уловил ее послание:
Ее советы, назидания,
Не зная конопляных языков…
Я понял все, что нашуршала,
Трава, зеленая, трава…
Она и в этот раз права.
Я понял все, что нашуршала…
И если хочешь, как-нибудь,
Тебе я передам послание,
Я прошуршу ее шуршание,
Захочешь если, как-нибудь…



  • CamDurak:

    Я тож дявчиёнак-систриёнак хачу, а Мяхалыч точна патпалить, так шо бяри мяне, я ня буйной 8))

  • Magus:

    Я его приглашал, а не посылал...
    А он зря не пришел...
    И вообще, он буйным стал... подпалю, во как, блин...:))))

  • Magus:

    Сеньков... приходи в баню... там и поговорим, можешь без пива... сегодня к 19-00... адрес знаешь...
    А насчет оппротунизма, ты же знаешь - я анархист индивидуалист:)))
    не более того...

  • Magus:

    Никого загружать не собираюсь...
    Сам портал хило грузится для моей связи...
    Кто захочет - разберет...
    Отзывы тоже особо не принципиальны...
    А мой дом в другом месте инета... увы!!!

  • Magus:

    Моя твоя не понимает...
    О чем думаешь???