Страсть и Грусть Коломбины

автор: Коломбина (проза) 30.05.2007
up vote 0 down vote favorite
Последние дни я плохо сплю. Часами не могу заснуть. Даже мой старый проверенный метод не помогает. Обычно, закрыв глаза, я находила самую черную точку в пространстве и представляла, как падаю в неё, как она изгибается и меняет цвета. Теперь такие фокусы не удаются, моё сознание ничем не провести. Даже если я засыпаю, где-то во сне мне приходит определенная четкая мысль: надо выпить чаю. И глаза открываются сами собой, словно я закрывала их только чтобы моргнуть. Сон проходит совсем, и мне ничего не остается, как сесть на кровати и оглянуться вокруг. Мне действительно хочется горячего чаю, потому что временами болит горло. Я слишком громко смеюсь на улице. Да и вообще громко разговариваю. Мне нужно пройти через мамину комнату, чтобы пробраться на кухню. А это очень непросто. С моего детства у мамы выработан исключительный слух на малейшие шорохи, вздохи и другие шумы при движении. Поэтому мне так трудно утаить свою влюбленность от неё. Она всегда четко распознает взаимность отношений либо их безответность по моим вздохам, которые не слышу даже я. Что же говорить о скрипучих половицах. Они выдают сразу. Иногда я даже чувствую себя сапером. Здесь главное не ошибиться, потому что бывают коварные половицы, которые каждый раз ведут себя по-разному. Сегодня я решаю не рисковать. Я просто сижу на кровати и представляю, как иду по ним легко, почти не касаясь. Чайник слегка теплый, и я без свистка ставлю его на огонь. Не проходит и двух минут, как всё готово. Чай разлит в две кружки, и я наклоняюсь над ними, вдыхая пар, чтобы не так сильно болело горло. А потом я мысленно с этими кружками переношусь в Москву, где в столь позднее время в одной небольшой комнате непременно горит основное освещение, и звучат ритмы тамтамов. Мне кажется, что я осторожно, не пролив ни капли, заглядываю в дверь этой комнаты, где задумчиво стоит папа, не замечая ничего вне пределов его картины. Я подхожу сзади, протягивая чашку, и заворожено смотрю туда же, куда и он. 'Закончена,- говорит он,- нравится?' Я киваю головой, делая первый глоток. Папа всё ещё 'там'. Я это вижу. Он садится в кресло с чаем, но так и застывает над ним. Делая глубокий вдох, я на секунду закрываю глаза, чтобы почувствовать запах краски, запах детства. Мы говорим о масле, о странах, где её производят, но только не говорим о деньгах. Нет. Этой темы мы даже не касаемся. Папа говорит мне об искусстве, и я его понимаю. Мне нравится, когда он говорит. А ещё больше мне нравится, когда он говорит со мной. Сейчас в комнате никого нет кроме нас двоих, а потому мне особенно приятно сидеть напротив него и слушать, словно так было всегда. Словно так и должно быть. Я тоже хочу рассказать ему о своих мыслях, о том, что я знаю, хочу похвастаться, хочу, чтобы он мне удивлялся и хвалил меня. Но папа смотрит в чашку, из которой уже не поднимается пар и внезапно спрашивает, сколько времени и не пора ли мне спать. Я послушно встаю и так же тихо, как пришла, ухожу обратно, крепко обняв папу и пожелав спокойной ночи. Завтра я обязательно расскажу ему обо всём, что мне интересно. Завтра. Обязательно. Я утыкаюсь в подушку, без возможности двигаться. Мне всё не верится, что это неправда. Скорее бы рассвет, я снова буду смеяться и снова застужу горло, чтобы прийти к папе и выпить с ним чаю.



  • Коломбина:

    да, на самом деле, это отрывок из сборника моей прозы, которая называется "Страсть и Грусть Колломбины", я ещё не дописала, но буду постепенно выкладывать начало и продолжение.
    спасибо всем!

  • Antei:

    Навасть из разряда срочьных:
    мой связной ф Чилябинске пиридаед разведданныи:

    када опирдед служил в органах, иво таварисчи судили судом чести за склочнасдь, плагеад и измену долгу.
    Ломале над галавой ризинавуйу дубинку,
    выгнали ис палка ГАИ...

    кароче, выяснйаятсо что он падлетс..

    Но главный кампорамад на иво йа выдам на днях

  • UNISAUND:

    Мемуарныц рассказ такой, прочувствованный.+++

  • Старый опер:

    Очень хорошо написано. Понравилось! :)