Чердак

автор: Kay (проза) 10.04.2006
up vote 0 down vote favorite
Чердак.
Крышка люка слегка приподнялась, и в проеме показались настороженные глаза. Они быстро осмотрели чердак, за-валенный старым хламом. Старая лошадка-качалка, наполовину истлевшая плетеная мебель, какие-то сундуки и ящики, и прочий хлам, частично завешанный грязными простынями. И пыль. Пыль повсюду. Слежавшаяся, как песок.
Человек резким движением откинул люк. Ударившись о деревянный пол, люк поднял облако пыли, разлетевшееся по всему чердаку. Человек судорожно втянул воздух – не выдержал, чихнул. Звук эхом раскатился по чердаку, но быст-ро умер. От резкого движения стремянка, на которой стоял человек, опасно закачалась, но осталась стоять на месте. Убедившись, что она не упадет, человек забрался на чердак целиком. Было ему двадцать пять лет, и звали его Андрей. Около полугода назад умерла его бабушка, оставив ему (именно ему!) этот старый полуразвалившийся дом, трухлявый и гнилой, какой была она сама.
Андрей до сих пор помнил, как она, незадолго до смерти, своим старческим, скрипучим голосом, поясняла ему:
—Ты еще молодой. Только начинаешь жизнь и тебе пригодиться хорошее жилье.
Андрей, как и положено примерному внуку, горячо благодарил бабулю. Хотя готов был придушить ее. Он никогда особенно не любил бабушку, и она, что странно (обычно бабули внучат обожают) отвечала ему взаимностью. После оглашения завещания, Андрей не раз удивлялся, зачем она оставила ему дом.
Вот уже несколько месяцев он мучался с этим термитным гнездом, пытаясь придать ему более-менее подобающий вид, чтоб хоть людей можно было привести. Что-то получалось, – во всяком случае, с нижних этажей ему удалось кое-как сорвать налет древности. Хуже дело обстояло с чердаком. Андрей долго не решался подняться сюда, но, когда-то это надо было сделать.
И теперь он, вооружившись фонариком, стоял здесь и рассматривал многолетний беспорядок. Свет давно уже не проникал через запыленное, как покрашенное, окно, под потолком, а в свете фонаря все рассмотреть было невозможно.
—Да-а, - протянул он, от пыли в горле немилосердно першило, - работы тут…
Первым делом он решил проверить, что тут есть, что можно будет оставить, а что сразу выкидывать. Подошел к первому экспонату музея. Так, лошадка-качалка. Хм, если немного починить, можно продать какому-нибудь антиква-рию. Он прошел дальше и чуть не растянулся на полу. Ему показалось, что он обо что-то споткнулся. Вот пыльный след, на котором он споткнулся. Но рядом ничего не было. Хотя Андрей готов был поклясться, что обо что-то он точно споткнулся. Андрей развернулся и увидел то, от чего волосы у него на голове зашевелились – из пола торчал гвоздь. Длинный, с фут длиной, и толстый, как когтистый палец. Даже в темноте было видно, что он заботливо отточен. Если бы Андрей упал, то упал бы прямо на него…
Судорожно сглотнув, Андрей обошел гвоздь стороной. Д-дальше. От этого нелепого происшествия у него пересохло во рту, а по спине потек холодный липкий пот. Пот страха всегда холодный и липкий.
Плетеная мебель. Тщательно осматривая пол перед собой, что бы не споткнуться снова и что бы не наткнуться на очередной гвоздь, Андрей обошел неширокий диванчик с высокой спинкой, пару кресел и столик. Вблизи он увидел, что мебель хорошо сохранилась. Ее даже можно использовать самому – в хорошую погоду так приятно отдохнуть во дворе, сидя в плетеном кресле. Андрей даже обрадовался этой мысли – хоть с мебелью он подружился. Довольный, он погладил спинку кресла. И та его укусила. Не в прямом смысле конечно – как мебель может кусаться, ха-ха, но две глубокие раны, нанесенные торчащей из спинки проволкой, вполне могли сойти, а укус. Из царапин показалась кровь. Большие щедрые капли скатились по руке и упали на пол. Пыль жадно поглотила их. Разозлившись от этого сравнения, Андрей изо всех сил поддел кресло ногой. Легкая соломенная поделка (вес проволки в ней даже не чувствовался – и вообще, была ли она?) поднялась в воздух и с глухим стуком упала на пол. Опять облако пыли – Андрей расчихался.
Разозлившись (обидевшись?) Андрей решил убраться с этого дурацкого чердака. Да и царапины нужно было обра-ботать. Он заметил, что заблудился, только когда вышел к ящикам. Заблудился на чердаке! Кому рассказать! Андрей нервно завертелся, ища выход. Фонарик мигнул – и тут Андрею почудилось, что голый манекен, стоящий напротив ящиков, шевельнулся. Вскрикнув, Андрей отшатнулся назад и упал прямо на ящики. Раздался глухой треск, поднялось облако пыли. Сквозь эту пыль, ласково шелестя, на Андрея сверху что-то свалилось. Что-то белое и холодное.
Взвизгнув, визг получился почти женский, парень вскочил и метнулся в сторону. И уперся в шкаф. Развернувшись и вжимаясь в него спиной, он развернулся. И увидел, что ящики завалены грудой бумаги. Белой, покрытой какими-то записями бумаги. Андрей обнаружил себя дрожащего, всего, покрытого холодным потом. Хорошо хоть, штаны сухие.
Сбоку что-то скрипнуло. Андрей дернулся – из груди вырвался жалобный стон. Но это был всего лишь шкаф. Боль-шой несгораемый шкаф. От дрожи Андрея тяжелая неповоротливая дверца приоткрылась и издала этот звук. Андрей вздохнул свободнее. С облегчением появилось и непреодолимое желание открыть дверцу, посмотреть, что там внутри.
Развернувшись лицом к шкафу, а спиной к чердаку (!), Андрей взялся за ручку и потянул ее на себя. Дверь не подда-лась. Андрей потянул ее сильнее. И дверца пошла. Нет, не дверца… тяжелый неповоротливый шкаф, который и не-сколько здоровых людей с трудом сдвинули бы, накренился прямо на парня.
С расширившимися от ужаса глазами, Андрей уперся в него обеими руками, пытаясь задержать падение. Шкаф ос-тановился… на мгновение. А потом пошел дальше.
Он упал на пол с глухим стуком, сотрясшим весь дом, подмяв под себя парня, выбив из легких воздух. И опять пыль. Андрей чихнул и не к месту подумал, что у него начинается аллергия.
У него были сломаны несколько ребер, – но он не чувствовал боли; ему нечем было дышать – он не чувствовал не-удобства; у него опять кровоточила рука – но он об этом не думал.
Он думал об аллергии… и о пыли.



чтобы оставить отзыв войдите на сайт