Дым (часть 3)

автор: FX Viktoria (проза) 22.05.2003
up vote 0 down vote favorite
- Маргарита, вы подготовили план проекта? Маргарита, вы меня слышите?
Она никак не реагировала на вопрос начальника. Некоторое время смотрела неподвижно на угол сканера, но потом наконец подняла глаза на него и встала со стула. Вокруг все закружилось и затемнело, голоса вокруг отдавались многократным эхо.
- Да, уже отпечатан... - попыталась выговорить она, но глаза начальника почему-то округлились.
Марго очнулась и увидела над собой лицо сотрудника Лешу и начальника, стоявшего неподалеку. Она попыталась встать, но Леша сдерживал ее движения.
- Почему бы вам не пойти сегодня домой? Отдохните, отоспитесь, - сказал начальник.
- Если хочешь, я тебя отвезу на машине, - позаботился Леша, но шеф неодобрительно на это прореагировал, не хотел, чтобы все подряд покидали рабочие места.
Марго вернулась домой. В окно как назло светило солнце, поэтому ни о каком сне не может быть и речи... Да и когда она последний раз нормально спала?
Шум улицы многократно повторялся в ее сознании, то ускоряясь, то замедляясь. Иногда становились слышны малейшие подробности разговоров проходящих под окнами людей, иногда наоборот - невозможно услышать что либо, лишь звук мысли был различим. Цвета вокруг... Они слишком быстро менялись, чтобы Марго осознавала их. Мир кружился в голове, приобретая то абсолютно лишенную эмоций окраску, то наполняясь чувствами и даже движениями.
Вдруг в дверь позвонили. Марго очнулась и посмотрела на часы - 18:23, уже вечер. Открыла дверь, на пороге появилась Нина.
- Я позвонила на работу, тебя там нет, звоню домой - никто не ответил. Проходила мимо, решила зайти... - она замолчала и снизу вверх посмотрела на Марго. Это черное подземелье с факелом - глаза Нины сверлили ее взглядом, внимательно рассмотрев, Нина сразу будто почернела. Марго прошла в комнату, Нина за ней.
Без сил Марго упала на диван и взглядом будто пыталась Нине поведать свою историю. Та же уселась напротив ее, все ее стремительные движения и пронзительный взгляд без слов пытался заставить Марго плюнуть на все и очнуться, но она лишь отводила безучастные глаза. Сама Нина выглядела тоже не очень то свежей и бодрой, через ее кожу казалось просвечивали сосуды, она переместилась на кресло и закрыла глаза.
Ближе к ночи и Марго удалось заснуть, но в голове всю ночь творился хаос. Проснувшись уже днем, она обнаружила что Нина все еще спит. Она заснула в семь вечера и вот уже час дня, а она спит. Сварив кофе, Марго попыталась разбудить Нину, но она никак не реагировала. Тогда она вернулась на кухню и стала медленно поглощать крепкий кофе... Потом еще одну чашку... И еще... На пятой чашке движения стали прерывистые и стремительные, почти как у Нины. Выпив весь кофе она сварила еще. От звука кофемолки наконец проснулась и сама Нина. Вид ее был еще более черный, чем вчера, кожа стала бледной как мел, а движения апатичные. Она взяла сумочку, поставила на колени, но она тут же от неловкого жеста упала на пол, а содержимое ее рассыпалось под столом. Марго увидела какие-то розовые таблетки в прозрачной упаковке, но надпись на ней была незнакома, к тому же не было ни одного русского символа. Нина стремительно пыталась собрать вещи в сумочку, маленькие пакетики, бумажки, таблетки, но то и дело клала их мимо сумки. Наконец все собрав, она принялась за кофе.
Зазвонил телефон, Марго вышла в коридор и сняла трубку. Это начальник интересовался по поводу ее самочувствия. Пока говорила по телефону краем глаза она заглянула на кухню, Нина в это время судорожно пыталась выдавить таблетку из оболочки. Наконец сделав это, она быстро запила ее глотком кофе.
- Что это ты пьешь? - поинтересовалась Марго, закончив разговор с начальником.
- Да так... У меня ужасный ритм жизни, надо держать себя в форме и сознании.
Марго решила не устраивать допрос, не стала лезть в чужую жизнь. Несколько минут спустя движения Нины вновь стали стремительными и и более координированными. Она помогла убраться в квартире и ушла.
"Что с ней происходит? Что за таблетки?" - думала Марго.
Через пять дней Нина опять пришла к Марго, когда та уже вернулась с работы. Ей, как оказалось, стало негде жить. Поселившись у Марго, она целыми днями сидела за компьютером и печатала. По ночам она не спала, а смотрела в окно часами, изредка прерываясь и садясь за компьютер. Часто она сидела абсолютно неподвижно в течение нескольких часов, потом внезапно срывалась и начинала заламывать руки и ходить по комнате кругами или просто садилась за компьютер и писала. Марго уже перестала обращать внимание на постоялицу, даже перестала с ней разговаривать, лишь изредка заглядывая в бар, где они познакомились, она могла ее видеть и общаться с ней, как будто они не видятся каждый день. Нина уходила домой после бара всегда позже Марго, вернувшись, она погружалась в свои размышления.
Как-то ночью Нина вместо того, чтобы сидеть за компьютером и что-то писать, она достала старые гуашевые краски и всю ночь рисовала. Закончив работу под утро, она тут же спрятала ее. Следующей ночью она пропадала в ночном клубе, утром не вернулась, а появилась лишь вечером, когда Марго вернулась с работы.
Казалось, сумасшедшая жизнь Нины ускорялась с каждым днем, за неделю Марго могла уследить непременные ее изменения. Уже через два месяца она стала походить на скелет, обтянутый бледной кожей. Все чаще она стала сидеть целыми днями в кресле, не реагируя ни на какие раздражители. Недели полной апатии сменялись сумасшедшими днями, когда она либо целыми днями рисовала, либо писала за компьютером.
Марго уже и не знала, кому из них сейчас хуже - истощенной Нине, живущей в абсолютном безвремение, или ей, поглощенной в ежедневную рутину. Она уже совсем перестала общаться с Ниной в прямом смысле. Часто они сидели только при свете монитора и разговаривали глазами. Периодически то у Нины, то у Марго отключалось сознание и они впадали в какое-то подобие сна. Они почти перестали пользоваться вещами, Марго - оттого, что каждый день происходило одно и то же, Нина - потому что ей они просто не нужны, она жила только во внутреннем мире, изредка выходя наружу.
Постепенно все внерабочее время Марго стала проводить как Нина - уходя в себя и в свои мысли. Утром же оправлялась и шла на работу, а Нина продолжала какие-то умственные изыскания, ведомые только ей. Все больше времени она стала находиться в отключке ни на что не реагируя, буквально на пару дней выходя из анабиоза для того чтобы непрерывно писать картины или сидеть за компьютером. За этой бурной деятельностью следовала неделя отключки.
Нина не просыпалась уже почти две недели. Развалившись в кресле с открытыми глазами изучала вид из окна. Ничего не ела, лишь изредка принимала из рук Марго чашку чая или кефира. Марго попыталась ее разбудить, она не реагировала. Она долго-долго трясла ее, разговаривала, хлопала по щекам, плакала и причитала над ней. Наконец лицо Нины приобрело более осмысленное выражение.
- Ты жива? Нина, ты жива... Слава богу... - обрадовалась Марго.
- Я... не знаю... Нормально... - выговорила Нина и опять погрузилась в небытие.
Марго села рядом с креслом на пол и долго находилась неподвижно в позе зародыша, то и дело всхлипывая. Она уже потеряла одного человека, ей не хотелось терять еще одного, к которому уже успела привыкнуть и с кем сроднилась. На неопределенное время жизнь в комнате замерла полностью. Две девушки находились в бессознательном состоянии, вся окружающая обстановка: шкафы и столы, стулья и диван - казалась гораздо более живой, чем обитатели квартиры. Наконец, молчание нарушила Марго, негромко зарыдав. В ее голове прокрутилась вся ее жизнь, все эпизоды, связанные с Ниной и Славой, начальник на работе, а также пропавший Макс из бара в центре города. Чем больше она вспоминала их, тем тяжелее становилось. Не хотелось ни о ком думать, но мысли сами назойливо врывались в замутненный разум и наводили свой порядок и подчиняли своим правилам. Казалось, все окружение, все эти люди, которых вспоминала Марго, преследовали ее в мыслях, сказанные ими фразы прокручивались много раз, приобретая назидательные и абсолютно новые значения. В голове творился полный хаос, напряжение накалялось, все воспоминания о людях восстали одновременно и твердили оду и ту же фразу. Голоса стали оглушающими, звучали в унисон и словно молотками били по воспаленному сознанию: "Я уезжаю!.. Почему бы вам не взять отпуск?.. Он всегда один, каждый день... Она всегда одна, каждый день кого-то ждет... Но никто к нему не придет! Никто не придет к ней! Никто! Никто..."
Марго не выдержала. Она вскочила с пола и попыталась снова разбудить Нину, безуспешно. Тогда она схватила ее и потащила в ванную, все так же рыдая и выговаривая бессвязные слова в адрес Нины. Уложив ее в ванну она включила холодную воду. Обдав несколько раз слегка очнувшееся, но не способное к активным движениям тело, она замолчала и замерла. Нина нащупала рукой бортик ванны и села.
- Почему? - прошептала Марго.
Нина ничего не ответила, а только встала и вышла из ванной, мокрая и холодная. Она пошла на кухню и стала готовить кофе. Через пару часов она снова была в норме. Марго уже совсем успокоилась, но не нашла сил поговорить с ней, о том, что с ней происходит и что за таблетки принимает.
Все вошло в обычный ритм жизни - Нина писала картины ночами или сидела за компьютером, иногда пропадая в клубах или барах. Постепенно она стала меньше выходить из дома, перестала ходить в клубы. Все чаще Марго, приходя домой, заставала ее спящей, просыпалась она только к ночи, бодрствовала часа два и опять засыпала, или вообще не ложилась спать по нескольку дней. Она на глазах превращалась в серую тень, одежда сидела на ней как на вешалке, вокруг глаз образовались сильно заметные и очень темные круги. Она почти совсем перестала говорить, взгляд утратил глубину, но приобрел неимоверную темноту. Так продолжалось недолго.
В один день, Марго, вернувшись домой, обнаружила тело Нины. Она развалилась в кресле с открытыми глазами, линия запекшейся крови из носа, майка и вся ее одежда тоже была испачкана, на журнальном столике осталась одна дорожка кокаина и пустой пузырек тех самых таблеток, как выяснилось метамфетамина, на руке был порез, а на полу кровью написано "Все"...



чтобы оставить отзыв войдите на сайт