Легендарные советские адвокаты. Вилен Исидорович Шингарёв

автор: Евгений Сауров (проза) 11.08
up vote 0 down vote favorite

Если речь заходит о легендарных советских адвокатах, то обычно упоминаются адвокаты-цивилисты типа Ватмана или Аксельбанта. Нисколько не собираясь принижать их профессиональное мастерство, тем более, что с работой обоих сталкивался, отмечу, что гражданский процесс начинался в суде, и опыт работы в правоохранительных органах адвокатам-цивилистам не требовался. Чего нельзя сказать об адвокатах-криминалистах. Без знаний оперативно-следственной кухни адвокату сложно было понять и увидеть в материалах уголовного дела очевидные для практика дыры или шероховатости, после чего строить на них защиту своего доверителя. Тем не менее, один такой адвокат был. И звали его Вилен Исидорович Шингарёв (1924-2001), проработавший в Московской областной коллегии адвокатов более полувека.

http://apmo1945.ru/index.php/shingarev-vilen-isidorovich

В молодости автор этих строк шесть лет посвятил криминалистике (1985-1991), из которых сначала три с половиной года проработал следователем прокуратуры, а затем на частной адвокатской практике, пока в пух и прах проигравшие бывшим прокурорским волкам г-н Резник и КО при помощи своей любимой партии под названием КПСС повторно и окончательно не монополизировали адвокатскую практику по уголовным делам. Пристроив к себе не имевшего ни дня юридической практики нашего завхоза Дмитрия Якубовского, оказавшегося впоследствии ещё и уголовником.

С Виленом Исидоровичем Шингарёвым судьба свела меня в апреле 1988 года, когда я расследовал уголовное дело о покушении на дачу взятки. Обвиняемым был «мажор» Н., уверенный в своей полной безнаказанности. Ну как же?! Родители устроили его в Москве на ответственную должность заместителя директора плодоовощной базы с хорошим окладом, где он появлялся, как выяснилось в ходе следствия, дважды в месяц, когда получал аванс и зарплату. Но этот «мажор» и его родители  явно не учли того, что следователями прокуратуры в те годы работали и те, кто не только к их КПСС никакого отношения не имел, но и открыто высказывался об их партии крайне критически. И было это ещё до того, как страну накрыла «птица-тройка»: «Мишка-Райка-Перестройка!». С сопутствовавшей ей так называемой «гласностью» и памятным съездом народных депутатов СССР 1989 года. Не мудрено, что все коррупционные дела и дела в отношении представителей власти доставались именно мне. Кроме закона и фактических обстоятельств и доказательств по делу – ноль какого-либо влияния или давления извне.

«Мажора» Н., как и всех прочих лиц, содержание которых под стражей не требовалось, я предупредил сразу, что являться на вызовы в прокуратуру для проведения следственных действий обязательно, и о том, что нянчиться с ним никто не будет. Он предупреждение не понял, взял по блату или купил больничный лист, и уехал с друзьями на дачу отдыхать и снимать стресс. Пришлось взять его под стражу и определить в СИЗО-48/2, именуемый в просторечии «Бутырками». Вот тогда мне впервые и позвонил по телефону адвокат Вилен Исидорович Шингарёв, чтобы согласовать день и время ознакомления с материалами уголовного дела в следственном изоляторе.

Коллеги по прокуратуре меня предупредили: «Будь осторожен! Очень грамотный адвокат!», на что я по привычке ответил: «Напугали ежа голой задницей! Это вам не цивилистика, да и дела они не изучают, а проглядывают». И ошибся, хотя дело, конечно, и выиграл, ибо у грамотного следователя прокуратуры при виновности обвиняемого куда больше шансов выиграть дело, чем у равного ему по профессионализму в области криминалистики адвоката. Забегу немного вперёд: «мажор» Н. был признан виновным в покушении на дачу взятки и приговорён судом к четырём годам лишения свободы реально. Кассационная инстанция стараниями адвоката Шингарёва лишь смягчила меру наказания, отправив «мажора» на стройки народного хозяйства на три года. И я совершенно убеждён, что смягчение наказания было заслугой именно адвоката, а не родителей «мажора». Содеянное реального направления в места лишения свободы не заслуживало, и, не поведи себя «мажор» до предела нагло и являйся он по вызовам в прокуратуру, то и в суд он пошёл бы своими ногами, а не под конвоем, и получил бы стройки народного хозяйства по приговору суда ещё первой инстанции. 

Так что же было удивительного в работе Вилена Исидоровича Шингарёва? Всё дело в том, что в уголовном деле «мажора» Н. была если не дырочка, то серьёзная шероховатость в материалах доследственной проверки, допущенная по небрежности сотрудником ОБХСС. Увидел я её сразу, когда получил материал с судебной перспективой для возбуждения уголовного дела. Ну, и, конечно, высказал оперативнику всё, что я думаю о нём, его отделе, и, возможно, даже о его маме, хотя к последнему ругательству прибегал крайне редко. Но мне в голову не могло тогда придти, что найдётся адвокат, который тщательно и добросовестно изучит уголовное дело и увидит эту шероховатость. И, что вполне естественно, будет на ней строить защиту своего доверителя, ибо никаких дыр в проведённых мною следственных действиях – допросах, очных ставках и т.д., найти не представлялось возможным, что Шингарёв честно признал, сделав мне комплимент. Ещё мне запомнилась его совершенно справедливая фраза, брошенная им «мажору» Н.: «Помни, что ты сам себя посадил в изолятор!». Вернувшись после своего знакомства с Шингарёвым из СИЗО, мне пришлось признаться коллегам по прокуратуре, что я впервые встретил среди наших адвокатов юриста-криминалиста своего уровня. На что мне бодро ответили: «Мы же тебя предупреждали!».

В девяностые годы ХХ века дважды у моих знакомых возникали проблемы, связанные с возбуждёнными уголовными делами. В одном случае требовалась защита от уголовного преследования, в другом – нужно было представлять интересы потерпевшего. Оба раза я им предлагал обратиться именно в Московскую областную коллегию адвокатов к Шингарёву. И очень благодарен Вилену Исидоровичу за то, что, узнав, кто им его рекомендовал, он брался вести их дела. В первом случае благодаря его стараниям уголовное дело было прекращено и не дошло до суда, во втором – интересы потерпевшего и гражданского истца были обеспечены в судебном процессе по максимуму.

В те уже далёкие годы не было никакой рекламы, и никакого так называемого «пиара», но совершенно не удивительно, что в прокуратуре, где были собраны тогда почти все сливки из юристов-криминалистов Москвы, прекрасно знали, кто из адвокатов чего стоит. И смею всех заверить, что такого уважения за профессионализм, как адвокат Вилен Исидорович Шингарёв, не удосуживался больше никто.

11.08.2017




чтобы оставить отзыв войдите на сайт