Маленькая Война

автор: Эливи (проза) 11.03.2003
up vote 0 down vote favorite
1 глава.
Река. Солнце. Трава, пахнущая свежестью и природой. “Меня кто-нибудь вспомнит? Вспомнят, конечно, но при этом скажут: “С ним у нас вечные проблемы”, а так, чтобы: “Ах, как жаль, что его нет с нами!” вряд ли” – подумал Паша про себя.
Он лёг на спину, придавив жёлтые цветы, и долго смотрел в небо. Какое оно удивительное! Вроде бы там наверху, ничего нет, какой-то слой атмосферы, а если присмотреться – голубой океан, то ли капризный, то ли просто стеснительный. А иначе как ещё объяснить его постоянное стремление скрыться за белыми облаками? Да и про облака Паша не до конца понял: они такие набыченные, важные, интеллигентные, а убегают по небу, как маленькие щенята. Паша повернул голову направо. Рядом по травинке бежал маленький наглый муравей, он старательно переполз на Пашину ногу и засеменил в сторону речки. Подул лёгкий ветерок.
Паша с трудом встал и пошёл по тоненькой дорожке, окружённой бесконечным океаном травы. Солнце прикрылось очередной тучкой, и идти стало легче. “Интересно, я там кому-нибудь нужен? Нет, наверно, только себе”.
Он отошёл чуть-чуть в сторону и сел. Интересно, они сразу догадались, что он на даче? Или сначала обзвонили все больницы и морги? “Что за привычка – думать сразу о плохом!” – выругался про себя Паша.
Он сорвал цветок, вернулся на тропинку и решил, что уже пора идти домой. То есть не домой, конечно (оттуда он сбежал), а на дачу, в уютный одинокий дом, стоящий рядом с тёмным лесом.
***
Паша сидел уже около часа на скамейке перед домиком. Солнце успело сделать порядочное расстояние по небу, и теперь вдруг стало светить в глаза. Паше приходилось жмуриться, а когда это надоело, он просто глаза закрыл; когда он снова открыл их, перед ним стояла Света и старательно улыбалась.
-Здорово, что я приехала? Приветик!
-Конечно, здорово, - и Паша опять перевёл взгляд на небо и солнце, уже порядком надоедающее.
-А зачем ты уехал из города? Здесь лучше? Или мы тебе уже все надоели?
-Конечно, здесь лучше! А вам всем ещё не надоело ездить ко мне? Я поругался с мамой, с папой, но им-то я ещё нужен был. А вы-то сюда какого все ездите с такой очерёдностью?
Он встал со скамейки и отошёл за угол, в тень. Света немедленно засеменила за ним.
-Паша, ты делаешь глупость, что посылаешь весь мир. Ну не будешь же ты тут вечно жить?!
-Буду вечно! Или ты предлагаешь мне ехать обратно в город? Ах, я и забыл, что ты именно для этого сюда и приехала! Знаешь, следующая электричка через пятнадцать минут, а ведь ты на неё успеваешь! Передай всем, что я здесь умру, но домой больше не поеду!
Паша отвернулся и пошёл в дом. Там были прохлада и еда. Он долго сидел перед окном, вглядываясь в пушистое весеннее дерево, когда в голове что-то стукнуло, и его потянуло на сочинение стихов, из которых уже можно было составить целый сборник, но Паше не хотелось их опубликовывать. Стихи получались слишком личные, а запускать чьи-то грязные глаза в свой мир ему не хотелось.
***
Стихи текли плавными лучами по бумаге. Паша описывал свой мир, такой красочный и чёткий, неожиданный и глубокий. Он закрывал глаза, пытаясь пролезть в самую середину этого мира, вырывал оттуда куски и приносил их на бумагу.
Тишина. Всё в доме старалось не двигаться, чтобы не разрушить волшебного поэтического вдохновения.
Паша вздрогнул: за окном затормозил автомобиль. “О нет!” – пронеслось в его голове. Он встал и подошёл на цыпочках к окну, стараясь не нарушать тишину. Ну, конечно! Мама и папа! Кто ещё мог приехать в такой ”подходящий” момент? Только они!
Родители зашли в дом. На каждый их шаг дом отвечал скрипом и руганью.
-Паша! Паша! Ты здесь? – Кричала мама. И они ворвались в комнату, Паша остался стоять у окна.
-Чего вы приехали?
-Ты что не в курсе, что случилось? – С ужасом в глазах заудивлялась мама.
-У меня ничего не случилось, а остальное меня не волнует. Знаешь, здесь только что была Света. Я её любил всю свою сознательную жизнь. И если она не смогла меня переманить домой, то вы – тем более не сможете! Забирайтесь в машину и валите отсюда!
-Заткнись, придурок! – Закричал папа. – В мире началась война! Или тебя это тоже не трогает? ВОЙНА! Понимаешь? Хотя мозгов у тебя никогда не было…
Паша отвернулся к окну. Солнечные лучи стрелами впились в его глаза. “А что если я действительно живу последний день?” – подумал Паша. И солнце скрылось за тучей.
2 глава.
Блестящий джип на огромной скорости нёсся по мокрой от дождя дороге, подпрыгивая на родных русских ухабах. Мимо Паши проносились поля, леса; они сменялись грязными деревеньками. Через два часа джип влетел в город, подлетел к Невскому, и там остановился.
Паша вышел из машины. Он ожидал увидеть серые развалины того, что раньше было его домом, людей, раненных, кричащих или просто уже мёртвых. Вместо того ему весело подмигивал солнечными зайчиками мокрый асфальт.
-Так, я не понял, а где война?
-Придурок! Ты хочешь, чтобы она была? – Выругался папа.
-Вы сказали, что началась война! Сам придурок!
-Мир живёт ожиданием войны. Она начнётся со дня на день. Идиот, разве ты не понимаешь, чем эта война закончится?
И Паше тут же представились грязные обломки бывших домов, серое-серое от пыли войны небо, и плюс ко всему этому, в воздухе висел тяжёлый туман. То есть ничего в мире не было, кроме тяжеловесного свинцового молочно-серого воздуха, которым дышать было уже, конечно, не возможно. Но тут на развалинах показался одинокий серо-коричневый подросток; он ещё не знал, что он один во всём мире; он ещё не верил, что просто так умрёт, не оставив за собой ничего; он очень сильно хотел жить, но от него уже ничего не зависело.
-Паша, ты вообще как? У тебя в деревне ничего не повернулось и не поехало? – Папины глаза смотрели в упор, но не проникали внутрь. Паша вздрогнул.
***
Сидя в пустой комнате, он пытался понять, что такое жизнь; почему, если ты хочешь, чтобы всё было так, всё будет обязательно по-другому! Постепенно он перешел на более лёгкий вопрос: что ему надо от жизни?
Где-то впереди грустно стонал телевизор: “…Страны-члены ООН высказались против ведения войны, но, как нам стало известно из компетентных источников, это никого не остановит…”
Тихо скрипнула дверь, и в комнату вошла Света.
“…Для многих эта война уже стала фактом, какой-то ужасающей неизбежностью, но мне кажется, что не стоит вешать нос: конца света не будет, а это главное…”
-Ты веришь в эту войну? – Тихо прошептала Света.
“…По прогнозам специалистов, 50% людей точно останутся в живых…”
-Я не могу поверить, что это со мной.
“…А сейчас мы напомним вам опыт предыдущих войн, выдержанных нашей великой страной…”
Света села рядом, прижавшись к Паше и, хлопая большими глазами, положила свою руку на его руку:
-Мне кажется, что мы не должны вешать нос! Война же ещё не началась. Пойдём лучше в кино, а потом в кафе. Я так по тебе соскучилась…
-У тебя нет ощущения пустоты? Я тебя так любил, ты мне так верила. Была такая любовь! И всё это исчезнет, о нас никто не будет вспоминать. У нас даже детей не будет! Мы не узнаем, что такое взрослая жизнь!
“…В этой голодной военной истории рассказывается, что когда стало нечего есть, отец убил свою жену, сварил из неё суп и накормил детей, сказав, что суп из собачатины…”
-Да выключи ты эту фигню! Паша, очнись!
***
Павел вышел на улицу первый раз за три дня, проведённых в городе. Улица говорила, кричала, шумела, одним словом, действовала ему на нервы. Люди толкались, ругались, не замечали окружающих, бежали.
Паша двинулся в эту толпу и утонул в ней. Из этого океана людей он выплыл около магазина через десять минут. В голове гудело. Он встал в конец длиннющей очереди, уходящей куда-то в даль, шевелящейся и возмущающейся.
-Павел! Как вырос!
-Галина Николаевна? Здравствуйте!
“Вот, блин!” – выругался он про себя. Он её ненавидел: она была его первой учительницей, которую он всю жизнь хотел почему-то опозорить перед всем классом; в результате ему запомнились и первые двойки, полученные у неё, первые тройки в триместре, он помнил, как она однажды запустилась в него дневником со всей силой.
Павел развернулся, невнятно улыбнулся ей и побежал куда-то.
“Война! Война!” – звучало везде.
Павел бежал, толкал, ругался, он стал частью этой толпы, идущей напролом.
Боковым зрением он увидел кучку подростков. Его бывшие друзья. Он побежал ещё быстрее.
“Павел! Павел!” – неслись за ним из-за спины их голоса.
Из какого-то ларька на всю улицу неслась тяжёлая музыка. Она давила, он бежал, она неслась за ним, он от неё.
“Война! Война! Скоро будет война!”
Павел вбежал в парадную, пронёсся по лестнице, влетел в квартиру. В голове всё ещё гудело.
Музыка, как компьютерный вирус, проникла в мозг, разрушая память.
-Стоп! – закричал он сам себе на всю квартиру. Из кухни выглянул папа:
-Ты нормальный?
***
-Паша! Здорово! Где ты так надолго пропал?
Ваня. Его друг. Друг детства, знающий о нём всё, но уже надоевший своей болтовней и оптимизмом.
-Я уехал из дома в деревню, - пояснил Паша, стараясь улыбаться и радоваться жизни, прошедшей зря. – Знаешь, я думал ты приедешь ко мне, а ты, я вижу, не рвался.
Они так и стояли на входе в квартиру. Видимо Ваня его не собирался пускать дальше.
-Ой, да забей! Я знал, что ты не полный дурак, как считает твой папа, ты вернешься к нам. Ну, я как всегда прав!
-Ты знаешь, Вань, я приехал из-за войны. Ты, надеюсь, в курсе?
-Война? А, ты про то, что так усиленно раздувают наши любимые российские средства массовой информации? Война…только её не будет!
-Значит так, все говорят, что будет, готовятся к ней, а тут сидит Ваня и говорит, что все – дураки! Один он умный!
-Чего ты смотришь на других? Какая война? Ты в неё веришь? Ты, кстати, почему налысо не побрился?
-Что?!
-Ну, помнишь, мы с тобой поспорили, что Даша меня поцелует в задницу? Я её уломал! Так что в войну тебе придётся жить без волос! – И он засмеялся.
Паша смотрел на трещину в стене. Она принимала формы запутанного лабиринта, настолько реального, что он стал искать из него выход.
Прошло минут пять, и он его нашел. Как и в прошлый раз, решение было принято спонтанно и требовало немедленных действий.
***
В квартире опять стояла тишина. В этой безумной тишине, как обстрел, слышалось шуршание складываемой одежды. “Интересно, они меня снова в моргах искать будут?” – Стучало в голове у Паши. В ушах с болью отдавалось биение сердца.
Паша с опаской подошёл к шкафу, нашёл красную мамину шубу, нащупал потайной карман и залез туда. Все деньги, которые нашёл, он переложил к себе в карман, предварительно пересчитав. Около трёх тысяч рублей, а совесть его молчала. Она, судя по всему, уже привыкла к Пашиным таким поступкам и предпочитала отмалчиваться в эти моменты.
Уходя, он со всей силой, с каким-то отчаянием хлопнул за собою дверь. Возможно, имело смысл взять ключи, паспорт, но Паша забыл про это вообще. Возвращаться назад ему уже не хотелось.
“Блин, я же ещё сюда вернусь” – шептало ему что-то в голове, но он этому не верил.
Он думал о том, как он будет жить, когда начнётся война, когда воздух будет гудеть от самолётов, когда всё вокруг станет свинцовым и молочно-серым, как в его ночных кошмарах.
Он шёл к вокзалу. Окружающие люди вглядывались в его глаза, пытались найти ответ на вопрос: “А будет ли война?”, но ответа не находили и продолжали шарить глазами по сторонам.
Паша вскочил в уже практически уезжающий поезд, помахал рукой городу и улыбнулся.
Дача встретила его солнцем. Ни одного человека в округе не было.
3 глава.
Он лежал лицом к земле и дышал глубоко и дергано. Иногда из глаз выкатывалась слеза и бежала по лицу к земле. Он сам не знал, почему это происходило, ведь раньше он никогда не плакал.
Солнце уверенно катилось вниз, забирая с собой свет. Все кругом теряло очертания и реальность. Речка, плескавшаяся у его ног, вместо отражающего всё зеркала, превратилась в чётную дыру, пустую, но притягательную. Океан травы слился с воздухом.
Паша понял, что пора идти, ему не было даже страшно в этой темноте, но постепенно его накрывало ощущение одиночества. Он шёл прямо, не разбирая дороги, её видно не было. Пустота его постепенно затягивала. Он огляделся кругом, но уже ничего не увидел.
***
Паша шёл по ярко-зелёной поляне, по весёленьким розовым цветочкам. Над головой пело светящееся голубое небо, бэк-вокалом к нему пристроилось солнце. Он бы, наверно, так и шёл вперёд, вперёд, потом ещё вперёд, но неожиданно цветы осыпались в крупный песок. Небо петь перестало, а под ногами неприятно скрипело. Паша каким-то шестым чувством понял, что идёт не туда, и развернулся обратно. Песок стал мельчать, а небо сделалось коричнево-розовым.
-Война? – спросил он.
-Нет. – Ему ответил молодой человек в спортивном костюме, пробегавший мимо. Лицо человека было расплывчатым, не запоминающимся, но светилось каким-то странным светом. “Очевидно, ум” – подумал Паша про этот свет.
-Война уже идёт? – опять Паша спросил у спортсмена.
-А она начиналась?
-Вроде должна начаться…
-Просто она уже кончилась. Кончилась давно.
-Но я шёл, а войны никакой не было!
-Ты пришёл оттуда, где её никогда и не было. Я, кстати, туда сейчас и направляюсь. А здесь её уже нет. И не будет.
-Можно, я с тобой?
-Нет. Между нами огромная разница. Я бегу туда, а ты пришёл уже оттуда.
И он исчез. Паша ещё долго шёл вперёд, пока не догнал Войну.
***
Паша проснулся оттого, что ему на нос села бабочка. Она моментально улетела, заменив себя солнцем.



  • Великий Маэстро:

    Если туговато, то лучше не надо.

  • Эливи:

    А про спортсмена-это вообще сон.Сейчас следущий рассказ пишу,только он идёт как-то туговато....... :-(((( Но стараюсь!!! ;-)))

  • Эливи:

    У меня комп починили!!!!!!!:-))))))Что-то у меня такое ощущение,что кождый мой новый рассказ читают каждый раз всё меньше народу,чем придыдущий!!!!:-((((Грустно......Пишите побольше отзывов!!!

  • Эливи:

    Спасибо за отзывы!!!А у меня комп сломался..........:((((((Постараюсь отвечать на отзывы...А вы ПИШИТЕ!!!!:)

  • sunny:

    Очень хороший язык, написано интересно ... вот только слово "засеменил" режет глаз ... не совсем правильно все-таки сравнивать Человека с муравьем :)
    Без обид на комментарий и удачииии! :)

  • Великий Маэстро:

    Сначала муравей засеменил, потом Света засеменила. Не знаю, как надо было понять, но я понял это как сравнение муравья и Светы...

  • Эливи:

    Вот он-мой новый рассказ!!!Читайте,оставляйте отзывы!;-)