Служил Советскому Союзу 31 глава

автор: Егор71 (проза) 19.05.2016
up vote 3 down vote favorite

Глава 31

       Пришла долгожданная весна 1992 года, в марте вышел приказ об увольнении в запас отслуживших срочную службу солдат и сержантов. Это был мой приказ, на основании этого приказа я должен был быть уволен с военной службы. С момента моего возращения из госпиталя никаких особых изменений в моей службе не произошло. Я все так же тащил караульную службу. В начале марта, наконец-то отменили военное положение в части, по которому мы постоянно ходили с оружием. Надоело постоянно таскать с собой автомат, даже спать с ним, укладывая под матрас. К тому же несколько раз в день происходило построение и сверка номеров оружия. Номер моего АКМ – ШД 5942 прочно врезался в мою память, я по нескольку раз в день докладывал его проверяющим. Спустя несколько месяцев после окончания службы, в паспортном столе, когда я оформлял прописку, у меня спросили номер паспорта. Мое подсознание откликнулось только на слово «номер» и я, не задумываясь, выдал ШД 5942.

        В столовой во время приема пищи автомат положено было располагать между ног, и придерживать коленями. За этим пристально следили офицеры, командир части распорядился контролировать именно это расположение оружия. Дело в том, что в одной из частей округа один боец прислонил автомат во время обеда к стулу, на котором сидел. По стечению обстоятельств, вернее по идиотизму солдата, автомат был заряжен, патрон был в патроннике и на предохранитель оружие не поставлено. Солдат неловко повернулся, и автомат упал, от падения на бетонный пол автомат выстрелил и у двоих сослуживцев воина были прострелены ступни ног. После этого случая и последовало распоряжение командира. Привычка во время сидения, сводить ноги, как бы прижимая что-то, у меня еще долго оставалась, и я очень комплексовал, когда мне на нее указывали.

      Привычка, перед тем как раздеться, гладить себя по голове, так же присутствовала несколько месяцев после окончания службы. Дело в том, что в армии постоянно ходишь в головном уборе, за очень редким исключением. Раздеваться начинаешь с того, что с головы снимаешь шапку или панаму, затем уже все остальное. На гражданке перед раздеванием, рука непроизвольно тянулась к голове, но не найдя там ничего, я просто гладил себя по голове, якобы приглаживая волосы, чтобы никого не шокировать этим нелепым жестом.

       С момента выхода приказа до увольнения было еще почти два месяца. Все дембеля готовились к увольнению. Меня все время смешила эта подготовка. Как говориться, нищему собраться, так это только подпоясаться. Ан, нет. Готовили парадную форму, заменяя уставные знаки отличия самодельными или переделанными. Ушивали, подгоняли по размеру, одним словом, доморощенные кутюрье старались вовсю. Подготавливались альбомы с фотографиями. Самыми немыслимыми способами как-то доставались обычные фото альбомы и превращались в произведение искусства. В ход шло все, и раздобытый где-то бархат, и войлок от шинели, блестящие латунные детали и прочее барахло. На альбомных кальках рисовались различные полуголые красотки вперемешку со смешными шаржированными картинками из армейской жизни. Одним словом, чем блестяще все и больше краски, тем лучше. Я решил не заниматься ерундой. Было у меня несколько десятков фотографий, я их положил в обыкновенный конверт и забыл про них. Парадную форму я решил вообще не делать, решил позаимствовать на время у Олега Николаева.

        Увольняли обычно группами, из одного города, или хотя бы области. Начальство даже само старалось уволить в один день земляков. Дело в том, что регион неспокойный и добираться до дома вместе было безопаснее. Солдаты, служившие по контракту, имели при себе деньги, на увольнение выплачивалась двойная зарплата, да и за время службы, на дорогу домой старались поднакопить. Местная гопота была в курсе этих дел и были случаи, когда бывших воинов просто грабили и убивали. Нас подобралась группа из четырех человек. Я, Олег Николаев, Володя Володин из Свердловска и один башкирин из области. Перед увольнением нам нужно было разработать план эвакуации из этой южной, к этому времени, независимой республики. Дело в том, уехать отсюда было очень нелегко. Естественно, солдатам выписывались проездные документы, по которым им бесплатно положены были билеты на поезд. Но, во-первых, поезда не ходили. Вернее ходили, но очень нерегулярно. Единственный поезд Тбилиси Москва, на котором можно было уехать из Грузии с марта месяца, перестал ходить вообще. Поезд шел через Батуми и Сухуми, а там вновь разгорелась война. Во-вторых, в те времена, когда поезд ходил, бесплатно билеты солдатам местные власти не продавали, так что этими документами на бесплатный проезд было можно смело подтереться. В-третьих, даже если поезд и ходил, и билеты в кассах были, солдат не мог купить их за официальную цену. Перед кассами воинов безошибочно определяли, если они были в гражданке, крепкие ребята, и навязчиво предлагали купить билет раз в десять дороже, чем официально.

        Были еще два способа покинуть этот благословенный край. Первый, это добраться до военного аэродрома, а там за деньги, неофициально, покинуть Грузию на военно-транспортном самолете. Самолеты, в основном, летали до Москвы или Ростова, а там уже каким-либо транспортном можно добраться до дома. Еще одним способом была эвакуация через военно-грузинскую дорогу через крестовый перевал. Благо, военно-грузинская дорога проходила совсем рядом, и через пару сотен километров можно было очутиться во Владикавказе. Однако до середины мая дорога была закрыта из-за схода снежных лавин. Так что в каждом способе были свои трудности, и мы ломали голову над тем как наиболее безопаснее добраться до дома. Кроме всего прочего, нужно было запастись гражданской одеждой, дабы избежать каких-либо инцидентов. Вот такие были проблемы у военнослужащих бывшей Советской армии накануне долгожданного дембеля.

       С начала мая начались увольнения. Только двух, самых, по мнению начальства, достойных уволили, зачитав приказ перед строем. К нашему общему облегчению, с мая месяца поезд стал ходить регулярно, и мы остановились на железнодорожном варианте. Процедура увольнения состояла в следующем. Дата увольнения напрямую зависела от даты билетов на поезд, которые ты купишь и предъявишь в штаб части. За билетами отправили в Тбилиси меня с Володей Володиным. Мы переоделись в гражданку и отправились на рейсовом автобусе в Тбилиси. Мы уже знали про систему поборов рядом с железнодорожными кассами, поэтому были готовы ко всему. Все прошло удачно, и мы ушли с вокзала, имея в кармане вожделенные билеты. На автобусной станции местные менты, угрожая куда-то нас увести, вымогали с нас деньги. Пришлось дать им на водку, и они отпустили нас. Билеты, которые мы добыли с таким трудом, были на поезд, отходивший через две недели 25 мая.

      Утром двадцать пятого числа, мы встали как обычно, позавтракали со всеми, в казарме переоделись в гражданку и отправились в штаб получать документы. Документы нам не дали, мотивировав это тем, что, во-первых, одеты мы не по форме, во-вторых начальник штаба лично нам выдаст документы и причитающиеся нам деньги за два часа до отхода поезда. Поезд отходил в два часа, значит, нам нужно было явиться в двенадцать, одетым по полной форме одежды. Затем сломя голову бежать в казарму переодеваться, чтобы успеть на автобус, отходящий в Тбилиси. Мы уже подозревали про такой поворот дела. Раньше документы в штабе выдавали с утра после развода, и уволенные бойцы могли, не торопясь, по-человечески попрощаться со своими товарищами. Теперь же, отношения между офицерами и бойцами осложнились, и начальство боялось расправы от бывших подчиненных. Были случаи, когда уволенные бойцы, напишись чачи на дорожку, били стекла в штабе и лезли в драку к своим бывшим начальникам. Теперь же, времени было в обрез, и подобным вряд ли кто-то бы согрешил, боясь опоздать на поезд. Вот такое отношение было к нам, солдатам отслужившим верой и правдой два года в советской армии.

        Ровно в двенадцать часов мы вчетвером явились в штаб и получили документы и деньги. Со своими сослуживцами мы заранее тепло попрощались. Начальник штаба, вручая военные билеты и прочие документы, поблагодарил нас за службу. Я промолчал, остальные что-то промямлили, и мы все стремглав выбежали из штаба. На крыльце я остановился, сказал, что догоню и направился в кабинет начальника штаба.

- Забыл товарищ подполковник, вам выразить, так сказать благодарность и признательность за все. Иди ты на х…

         



чтобы оставить отзыв войдите на сайт