Служил Советскому Союзу 30 глава

автор: Егор71 (проза) 05.05.2016
up vote 2 down vote favorite

Глава 30

          Выстрелы стихли, гвардейцы, разгоряченные недавним боем, что-то громко обсуждали по-грузински, изрядно добавляя ругательные выражения, которые были мне уже хорошо знакомы. Сережа и медик пошли рассматривать наш верный Рафик, изрешеченный как решето пулями. Напротив меня присел на корточки гвардеец и протянул мне сигарету:

- Ну что, биджо, страшно было?

Я ответил, что страшно было просто пи...здец и прикурил окровавленными руками сигарету.

-  Ну и рожа у тебя.

С улыбкой сказал гвардеец, намекая на то, что я был весь в крови. У самого гвардейца лицо было запачкано копотью.

- На сэбя пасматри, да!

Ответил я фразой из известного анекдота, копируя кавказский акцент. Гвардеец куда-то ушел и вернулся с эмалированным ведром воды. Достал бинт и забинтовал мне руки, предварительно вынув из ладоней несколько стекол. Затем сам умыл мне лицо, заметив, что теперь я вообще стал красавцем. После перевязки я пошел посмотреть на наш Рафик. Все скаты были пробиты пулями, стекла выбиты, кабина и салон прострелены. На стороне, обращенной к стрелявшим, я насчитал больше пятидесяти пулевых отверстий. Я представил, что еще несколько мгновений, и мое тело было бы так же нашпиговано пулями. От этих мыслей мне стало как-то не по себе, и я инстинктивно съежился, втянув голову в плечи. Меня позвали, и я пошел в ближайшую подворотню. Там на импровизированном столе была разложена нехитрая закуска, открыты консервы. Я присоединился к трапезе и мне налили в железную кружку водки. Водку мне просто было необходимо сейчас выпить, чтобы снять нервное напряжение. Я выпил водки, закусив бутербродом с колбасой, затем расслабленно развалился на стуле, принесенном из чьего-то дома. Мне услужливо протянули сигарету и даже дали прикурить, видя, что ладони у меня забинтованы. Гвардейцы беседовали с Сережей и медиком, угощая их водкой. Вышли несколько местных жителей, скрывавшихся на время перестрелки в подвале, вскоре они вынесли из своих квартир продуктов и бутылки с самодельным вином.

          Алкоголь расслабил мое тело, расслабил мои мысли и я сидел молча, курил и смотрел на лица окружавших меня людей. Обыкновенные кавказские мужчины, лица заросшие щетиной, ничего устрашающе воинственного в них нет. Даже не смотря на то, что все обвешаны оружием. Ведь жили же себе мирно, и вдруг, бац, стали воевать. Разгромили центральный проспект города, расстреляли из полевых пушек дом правительства. Ради чего? По их рассказам для того чтобы выгнать хунту Гамсахурдиа. Кто он такой и зачем его нужно было выгонять. Эти вопросы вертелись у меня в голове, но я решил их не задавать, все равно бы ничего бы не понял. Эта война была не моя. Я посмотрел на себя, на свои забинтованные руки, на грязный, испачканный в крови когда-то белый халат. И невольно в моей голове родился следующий вопрос. Что же здесь делаю я. Я, рядовой Советской армии, хоть и косвенно, но участвую в этой гражданской войне. Зачем и ради чего. У меня нет не только оружия, но нет даже формы, мои документы остались в части и сейчас сижу здесь, вместе с вооруженными людьми, которые вообще ко мне не имеют никакого отношения. Вот так, решил облегчить себе службу, а попал в опасную авантюру.

          Вскоре за нами приехала шестерка с разбитым задним стеклом и с отметинами от пуль на багажнике и всю нашу медицинскую бригаду доставили в госпиталь. Дежурный врач осмотрел мои руки, тщательно промыл раны и вытащил еще несколько очень мелких осколков стекла. Абсолютно ничего страшного в моих ранах не было, обыкновенные порезы. В принципе, я даже обрадовался, на несколько дней я был нетрудоспособен, а значит, вполне заслуженно буду отдыхать. На следующий день я подошел к заведующему и попросил меня выписать, чем скорее, тем лучше.

- В принципе, солдат, я тебя выпишу хоть завтра, раз желаешь. Но есть одна проблема. Выписать-то я тебя выпишу, но только как ты доберешься до своей части? Все дороги блокированы, уже почти две недели к нам привозят только экстренных больных, предварительно связавшись с начальством гвардии или Мхедриони. Так что, отдыхай, солдат, ты заслужил, справляй новый год, а потом разберемся, как тебя в часть отправить.

           Такой постановке моего вопроса, я был вполне удовлетворен и по совету заведующего стал отдыхать. Целыми днями я ничего не делал, лежал на кровати и читал. Обычно к вечеру приобреталось спиртное. За ворота меня отпускали без каких-либо вопросов, я проходил через приемное, а там я был свой человек. Этим я пользовался и брал с заказчиков спиртного, коих было много, мзду в натуральном выражении. Новый год встретили торжественно и весело, накрыли в палате стол с нехитрой закуской и выпивкой. После нового 1992 года стрельба в городе сначала поутихла, а затем вообще ее не было слышно. Гамсахурдиа сбежал из Тбилиси и боевые действия прекратились. Не смотря на это, машина за мною из Душети все не приходила. Порезы и ссадины на моих руках зажили и я, мало- помалу, снова стал помогать в приемном. Мне надоело сидеть без дела, и так я спасался от скуки.

           Был уже конец января, когда мне объявили что за мною через три дня приедут. Это известие было для меня радостным, в госпитале мне уже надоело, я хотел в свою часть. Была одна проблема, заключалась она в том, что если меня выпишут, и я сдам больничную одежду, я останусь просто голым. Дело в том, что ХБ, в котором меня привезли еще осенью, было все залито кровью и разорвано в нескольких местах. В отделении было насколько комплектов ХБ для хозяйственных работ, еще старого образца, но все я забраковал, так как размер мне явно не подходил. Наконец я нашел абсолютно новый комплект дефицитной «афганки», и, самое главное, абсолютно подходящий мне по размеру. Был один нюанс, чтобы не украли эту дефицитную форму, на кителе и брюках какими-то несмываемыми чернилами была проштампована довольно большая цифра «10» это номер отделения. Этот казус меня не остановил, и я припрятал это ХБ. Мне так же удалось раздобыть абсолютно новую панаму, я просто поменял ее на бутылку водки. Самое главное, и ХБ и панама были абсолютно новые, одного цвета и тона, что меня несказанно обрадовало. Прибарахлившись, таким образом, я стал ждать отправки в часть.

           Наконец-то приехал Уазик из нашей части, привез незнакомого мне бойца с подозрением на аппендицит. Мне вручили документы, поблагодарили за мою работу и я попрощался с госпиталем. Уезжал я в каком-то стареньком, замызганном и мне не по размеру ХБ, украденная форма лежала в пластиковом пакете, и я уже в машине переоделся. Покидал я Тбилиси и госпиталь с легким сердцем. Все-таки, видно, не судьба была мне протянуть в госпитале до дембеля. У водителя и старшего машины я расспросил про то, как обстоят дела в части. Знакомый мне водитель многозначительно махнул рукой:

- Да там ваще жопа… И что тебе в госпитале не лежалось?

Слова эти меня озадачили, но я решил не расспрашивать дальше, так как рядом сидел офицер.  Через час или полтора сам все увижу и все узнаю.

            Действительно, в части были большие изменения. В конце осени уволились дембеля, и дефицит личного состава стал просто катастрофическим. Во время командировки нашей роты в Казах, даже были созданы офицерские караулы, которые отменили только после нового года. Прислали несколько человек из какой-то части из Ростова, но этого было явно недостаточно.  С нового года отменили так же казарменное положение для офицеров. До этого строевые офицеры ночевали в казарме вместе с подчиненным им личным составом. Ночевали они  в отдельном оборудованном спальном помещении. Весь личный состав теперь постоянно носил с собою оружие, и днем и ночью. Эти меры были введены приказом по округу в связи с гражданской войной в Грузии. Гамсахурдиа сбежал из Тбилиси, но вооруженное противостояние переместилось в горные и отдаленные районы. Возможно, приказ на постоянное ношение оружия и был оправдан. В случае нападения в оружейной комнате могло быть захвачено оружие всего подразделения, а так оно у бойцов и, иди их попробуй  повылавливать из окопов и щелей. В оружейных комнатах сейчас хранились только запаянные цинки с патронами. Кроме оружеек, боеприпасы хранились в комнате дежурного по части, это был резерв на случай непредвиденных ситуаций. Одним словом, часть находилась на военном положении. Кормежка, что удивительно, стала более-менее сносной. И что совсем меня порадовало, так это то, что наконец-то нам заплатили полагающиеся нам по контракту деньги. Это была, очень даже приличная, не смотря на начавшуюся инфляцию сумма. По приезду я получил аж полторы тысячи рублей, это за шесть месяцев. Правда, на эти деньги можно было купить лишь полтора ящика водки, но, по крайней мере, это было избавление от полной нищеты.




чтобы оставить отзыв войдите на сайт