Лужа

автор: Archeld Quell (проза) 17.09.2014
up vote 0 down vote favorite

Удар. Боль. Что-то холодное и острое вошло в тело под ребром справа. Вышло. Изо рта вырвался сигаретный дым. Рука выпустила окурок. Удар. Боль. Чуть выше, между рёбрами. Из дыры в лёгком вырвались остатки дыма, сразу за холодным и острым. Удар. Боль. Тупая боль – то самое острое и холодное попало в ребро. Застряло. Удар в голову справа, одновременно с ним из ребра вырвалось орудие. Земля опасно накренилась и ударила слева, вызвав новый сноп искр в глазах. Цвета потускнели, звуки стали приглушённее. Чья-то рука поползла по карманам, будто огромный скользкий паук. Нашла бумажник. Сняла часы. Его накрыла темнота.
Сознание вернулось. Цвета и звуки стали ярче, время потекло быстрее. Он валялся в луже в каком-то переулке. Вокруг никого. Вспышка молнии, слепящая глаза, оглушающий удар грома. В свете молнии лужа стала красноватой. Слабеющей рукой он дотянулся до правого бока. Мизинец наполовину вошёл в нижнюю рану. Боль. Его вырвало. Алкоголь выходил вместе с кровью и содержимым желудка. Паника. 
Нападающий не нашёл телефона. Дырявый человек дополз до стены, опёрся о неё спиной. Набрал скорую, слабым, тягучим голосом продиктовал адрес, и что-то промямлил о дырах в боку. Теперь дело за малым – нельзя дать липкой темноте снова навалиться. Его трясло. Становилось холоднее. Он боялся. Что ждёт его дальше? Паника не отпускала. Он в испуге вертел глазами, пытаясь найти ответы на незаданные вопросы. Темнота.
Снова появились мысли. Концентрация адреналина и алкоголя в крови становилась меньше. Паника ушла, его больше не трясло. Стало холоднее. Он сполз вниз по стене, щека оказалась в воде. Молния. Лужа стала грязно-красной. Гром. Капли дождя крали драгоценное тепло. Он хотел закурить, но лень было двигаться. Он не видел звёзд из-за городской засветки. Не видел луны, скрывшейся за крышей ближайшего дома. Звуки доносились как будто издалека, а мир предстал перед ним в чёрно-белых тонах. Его вселенная сузилась до границ поля его зрения – лужа, асфальт, кирпичная стена. Его больше ничто не тревожило, не привлекало внимания. Он слишком устал, чтобы бояться. Возможно, лёжа в этой луже, грязи, собственной крови и блевотине, он достиг просветления. Казалось, вся его жизнь не имела смысла, была просто ежедневным перемещением между домом и школой, домом и университетом, домом и работой. Теперь ничто не казалось важным и значительным. Всё было бессмысленным и убогим. Тёплая слеза скатилась в краснеющую лужу.
Некоторое время он лежал без движения и без мыслей. Время искажалось, растягивалось, сжималось, как изображение в комнате с кривыми зеркалами. Теперь он был рад, что закончился весь этот грёбаный кошмар. Никаких больше шумных площадей, похожих на плац, с выкорчеванными деревьями, никаких обязательств перед знакомыми, никаких грязных вагонов метро. Никакого собачьего дерьма на тающем снегу, никаких инвалидов у входов в супермаркеты, никакой однобокой и лживой прессы. Никакой политики, очередей, деградирующей молодёжи, одиноких вечеров. Хотя кто знает, что ждёт его дальше? Может, будет ещё хуже… Но его это уже не волновало. Слишком он устал и замёрз для теорий, предположений и опасений. С улыбкой идиота на лице, тремя рваными ранами в боку, вытекающей из них кровью, мокрой насквозь одеждой, потухшим окурком в рукаве, с пустыми карманами и воняющими мочой брюками, лёжа в крови и грязи, он мирно и сладко заснул, забыв обо всём на свете. Метрах в восьмидесяти глухо застонала сирена.



чтобы оставить отзыв войдите на сайт