Хелена. Часть 2

автор: Amadea (проза) 14.03.2014
up vote 0 down vote favorite

Если бы у Хелены были силы, она бы вскочила с кушетки и вцепилась бы ногтями в лицо этой улыбающейся медсестре. Она выцарапала бы ей глаза, и выбрала все волосы, но вместо этого девушка только испустила протяжный стон.

- Вы только не переживайте, - обеспокоенно затараторила медсестра, операция прошла успешно и вы сможете иметь детей. Я могу с уверенностью утверждать, что подобное с вами больше не повторится. На моей практике вы только вторая пациентка, которой пришлось перенести операцию, а я уверяю вас, работаю уже довольно давно.

Хелена ничего не ответила, только слёзы сами потекли из её глаз. Лицо медсестры исказило выражение истиной скорби, и она положила свою ладонь на руку Хелены.

- Не спешите, в вашем распоряжении всё время, которое понадобится вам, чтобы успокоиться. Ваша одежда лежит на стуле, как только вы почувствуете себя лучше, выходите из кабинета через белую дверь. Медсестра убрала руку и тихонько вышла из кабинета. Теперь Хелена выла в полный голос, а каждый всхлип отдавался тупой болью в её пустом чреве. Она плакала несколько часов, по крайней мере, ей так показалось, и наконец, поток её слёз иссяк. Она медленно поднялась с кушетки и так же медленно оделась. Затем она вышла из кабинета, а затем и из здания больницы. Она не смотрела по сторонам, её не интересовали другие люди. Люди же, в свою очередь, тоже не замечали её, и даже девушка, сидящая в коридоре в ожидании своей очереди на анализ, не заметила женщину, прошедшую мимо неё. Вид Хелены настолько сильно контрастировал с обстановкой больницы, что восприятие девушки просто отбросило образ этой женщины, как неподходящий, а значит лишний. Хелена же, покинув больницу, не пошла домой, а двинулась в сторону высокого здания, которое словно свечка на праздничном торте, возвышалось над городом. Попав туда, она поднялась на лифте на последний этаж небоскрёба. На крыше этого здания, фактически на сотом этаже, располагался ресторан, который пользовался огромной популярностью у влюблённых  и молодожёнов. Сама Хелена частенько заглядывала туда со своим мужем, даже предложение выйти за него замуж он озвучил на крыше этого небоскрёба.  Пока девушка подходила к ограждению, которое носило скорее декоративный характер, и не было слишком высоким, тот день всплыл в её памяти в виде невероятно яркого образа, но очень быстро его вытеснили другие мысли, мрачные и навязчивые.  В её голове эхом отдавались слова медсестры (ошибка… ошибка…) и не смолкали, даже пока она летела навстречу вечности.

Только, когда её бездыханное тело шлепнулось на блестящий, чистый тротуар, сверкающий в лучах полуденного солнца, и брызги её крови оросили прохожих, её, наконец, заметили. После падения с такой высоты от её тела практически ничего не осталось, кости были раздробленны, голова превратилась в месиво из кожи, костей и серой массы, а живот словно взорвался.

В этот же день полиция начала расследование этого дела, и очень долгое время Хелену не могли опознать. Только когда её муж сам обратился к стражам порядка, Хелена не отвечала на его звонки целый день, это дело смогли закрыть. Муж опознал её по кольцу и браслету, который сам когда-то подарил.  В сюжете, который один вечер крутили в новостях, так и не была озвучена причина её самоубийства, точно так же муж Хелены не знал, почему она покончила с собой. Когда он пришел в клинику с розовыми стенами и спокойной музыкой, льющейся из ниоткуда, ему ответили, что ничего не знают об инциденте, и мужчине пришлось уйти ни с чем. Пытаться давить на медперсонал, было равносильно самоубийству, а в семье Хелены и так было достаточно смертей.

Смерть Хелены никак не повлияла на жизнь в городе. Только симпатичная медсестра, сидя вечером перед телевизором, разрыдалась прямо посреди выпуска новостей.  Домочадцы списали её реакцию на стресс на работе, и к великому облегчению девушки, ей не пришлось врать ещё и дома. Когда на следующий день она вышла на работу, то первой её фразой за весь день было: «Неужели вас не терзает чувство вины?» Этот вопрос она задала доктору с чарующим взглядом, и тогда в его глазах промелькнула жесткость, которая всё это время скрывалась под личиной доброжелательности. Ему даже не пришлось ничего отвечать, медсестра и так всё поняла. Для него благо большинства было превыше нужд одного человека. А все грехи были заранее прощены, ведь он занимался благим делом. Работой если не самого Бога, то его посланника. Но самым ужасным было то, что с ним согласилось все человечество.

Единогласно. 




  • Nick LN:

    суицид в наше время - серьёзная тема